Оратор

Пылкий юношеский роман продолжался чуть больше года и оставил в его сердце глубокий след. В тот краткий, по сравнению со всеми прочими годами его жизни период, он был по-настоящему счастлив. Они наслаждались друг другом как изголодавшиеся путники, случайно попавшие за праздничный стол, и никак не могли насытиться. В своих мечтах дети не только успели пожениться, но и распланировали всю совместную жизнь.

Вот только старухи-мойры решили иначе. Искупавшись в холодном море, Иола неожиданно простудилась, да так сильно, что буквально истаяла за пару месяцев.

А потом мойра Атропос, одна из трёх сестёр, плетущих узор реальности, перерезала истончившуюся нить её жизни своими серебряными ножницами. И всё что теперь осталось Демосфену – лишь память о возлюбленной.

Трагедия, которую пережил в юности Демосфен, навсегда изменила его жизнь. Хотя в будущем он и был знаком со многими женщинами, ни одна из них больше не смогла покорить когда-то давно раненное сердца. Любовь навсегда осталась для него далеко в прошлом, в юности, миновавшей, словно краткое время рассвета.

Она осталась где-то там, вместе с прекрасной Иолой, о которой он с тех пор больше ни с кем никогда не говорил.

Но жизнь шла дальше. Спустя много лет после смерти Иолы он женился. Его жену звали Климена. Он не испытывал к ней никаких особенно нежных чувств. Вполне достаточным оказалось и то, что между ними было взаимопонимание и некоторая доля доверия. Обоих это вполне устраивало.

Всё изменилось с рождением дочери. Что-то ёкнуло у него в груди, когда он впервые взял это крохотное существо на руки.

Тогда, вместо уже запланированного и оговорённого имени Медея, он неожиданно для всех и, прежде всего, для самого себя, назвал девочку Иолой.

В дочери он просто души не чаял. Ему нравилось с ней играть, прогуливаться в парке, распевать её первые детские песенки. Позже, когда она научилась не только бегать и потешно агукать, но и вполне сносно разговаривать, он незаметно для себя стал рассказывать ей те же самые истории, которые когда-то перед сном отец тихонько нашёптывал ему на ухо.

Про богов и героев, про далёкие войны и удивительные сказочные подвиги. И это нравилось им обоим, и даже неизвестно, кому больше.

Но самое поразительное произошло потом, когда девочка начала взрослеть. Демосфен с удивлением заметил, что она всё больше и больше становилась похожей на ту, его Иолу. Это казалось совершенно невероятным, но тем не менее происходило в действительности.