Оратор

Он окутывал его со всех сторон сладкими речами, точно паук, плетущий свою липкую нить в стремлении поймать яркокрылого мотылька.

Демосфен был поначалу ошарашен и сбит с толку подобным приторным радушием, но чем дальше, тем больше в нём нарастало глухое раздражение. Он понимал всё лицемерие Филиппа и нарочитость происходящего, а кроме того, видел за всем этим и явный интерес к своей персоне. «Наверное, с таким же любопытством коллекционер рассматривает диковинную птичку, прикидывая про себя, какое дивное из неё могло бы получиться чучело для его собрания, – найденная удачная аллегория слегка позабавила его, он мысленно ухмыльнулся.

– Только не проси спеть, может плохо кончиться, однако».

Музыканты и танцоры сменяли один другого. Рабы суетились между гостями, выставляя на их столики всё новые и новые кушанья, каждое из которых было ещё восхитительнее предыдущего. Мальчики в светло-жёлтых хламидах[17] подносили гостям медные сосуды с водой для омовения рук, с плавающими в ней багряными лепестками роз, а исполнив свою работу, незаметно исчезали.

В воздухе перемешивались ароматы дорогих благовоний, изысканных кулинарных блюд и благородных вин. Одни витиеватые тосты сменяли другие. Порядком раскрасневшиеся лица гостей, незаметно утратившие печать лёгкой скованности, выражали лишь непринуждённое веселье и удовольствие, а все вчерашние враги теперь казались им не более чем милыми соседями с другой стороны улицы. Праздник был в самом разгаре.

Филипп поднял вверх руку, заставляя умолкнуть на полуслове седовласого аэда.

Струны кифары издали последний жалобный звук и стихли.

– Друзья мои! Я так рад видеть вас всех у себя в гостях и делиться с вами своим вином и своими мыслями! Я хотел бы каждому из вас сказать много добрых и хороших слов, ибо, безусловно, вы все их достойны. Но сейчас я желал бы поднять этот кратер, полный вина… Нет, не этот. Этот слишком мал. Принесите мне другой. Другой – гораздо больше.

Виночерпий метнулся куда-то в сторону, и уже буквально через несколько мгновений в руках Филиппа был большой бронзовый кубок, словно каплями вина украшенный крупными рубинами.

Он подставил кратер слуге, и тот до краёв наполнил его вином из изящного кувшина с двумя ручками.

– Вот этот гораздо лучше, – удовлетворённо сказал Филипп, широко улыбнувшись гостям. – Я хотел бы выпить этот кратер за моего друга Демосфена. Поистине, говорю вам, этот человек сравним с богами! Его шедевры так хороши, что я готов слушать их хоть весь день.