Вопреки богам

«Наверное, стоят и посмеиваются, какой переполох их любимый командир устроил в царских покоях! И ведь никто не встанет на мою сторону! Никто, разве что тот десятник Асмат, но он не в карауле, кажется…» – только сейчас Юилиммин поняла, что сама прогнала от себя почти всех, кто был ей верен. Вернее, не ей, а той, что ее заменяла. Эти люди так раздражали своей любовью и преданностью, что царица просто не могла смотреть им в глаза. Каждый ее поступок, каждое слово, не соответствовавшее поведению той, вызывало немой укор.

Хуже того, некоторые позволяли себе ее поучать, подобно старой жрице! Конечно, та во всем была лучше! Она была такой-сякой разэтакой! И вот сейчас некому и заступиться. Много ли могут эти раскудахтавшиеся квочки?

Пришлось снова все делать самой. Несмотря на раскалывавшуюся от боли голову, непонятные, все никак не желавшие униматься движения в животе и общую тошноту, Юилиммин вышла из закутка, служившего для гигиенических процедур, весьма бодро. Она собиралась отчитать мужа и прогнать, но при виде творящегося в покоях лишилась дара речи.

Асмаррах стоял в двух шагах от ложа, облаченный в парадные придворные одежды, что совершенно не вязалось с его обычаем одеваться по-военному. У его ног жалобно трепыхались две самых приближенных служанки, еще три висели на руках, но на все их завывания мужчина обращал не больше внимания, чем на надоедливых мух. Это напомнило Юилиммин сцены из молодежных комедий, смотреть которые она пристрастилась, будучи в теле Юлии Владимировны.

В другом случае она бы с удовольствием повеселилась, но сейчас ей владели страх и гнев.

– Почему вы не можете оставить меня в покое? Я так устала! И если вам не жалко своей владычицы, то пожалейте хоть нерожденное дитя! – она решила бить сразу по всем фронтам, используя любой благовидный предлог, чтобы избавиться от нежеланного гостя. Сейчас она скорее жалела, что выгнала ту старую знахарку – вот чьи речи могли бы с легкостью спровадить муженька!

– Я пришел по праву и не уйду, пока не буду удовлетворен, сиятельная! И сегодня ты не прогонишь меня! – то ли хмеля в крови самирца было несколько больше, чем показалось ей вначале, то ли он озверел без женских ласк, но слова его не вразумили.

Стряхнув с себя служанок, он одним быстрым движением сцапал супругу за руку и потянул к ложу.

– Принесите нам еды и питья, живее! – прикрикнул он на девушек, и те поспешили удалиться.

Юилиммин же предприняла еще одну попытку воззвать к совести своего муженька.