Вопреки богам

– Сияющая своей мудростью, – начал Тешуб-аба, сановник, обычно занимавшийся устроением дворцовых праздников и церемоний, – позволь нам услышать, сколько зерна лежит в кладовых? Не все знают, каковы запасы, так как почтеннейший Ивхмет ничего не делает без твоего позволения. Для того он и поставлен, чтобы понимать, сколько и какого зерна нужно Карешу.

– Хоть кто-то здесь почитает владычицу должным образом! – скривилась Юилиммин-аша. – Дозволяю вам узнать о том. Теперь же отвечайте, должны ли мы сократить войско и расходы на него? Права ли я?

Шамунт-аба, помявшись, выступил вперед.

– Мы слышим тебя, мать справедливости! Прости нас, никто в Ассубе не может ответить тебе, кроме могучего Асмарраха. Но военачальника мы не видим, и причина его отсутствия нам неведома, – сановник склонил голову в ожидании вспышки гнева.

– У нас нет нужды слушать его. Генералы умеют воевать, а не считать. Я хочу знать, сколько зерна мы сэкономим, если отпустим самирское войско? Мне будет спокойнее, когда карешцы будут охранять Кареш! – Владычица не хотела уступать ни в чем.

В ее словах иные нашли бы правду, но… Своя армия уже один раз пропустила врага, и это дорого обошлось Ассубе.

– Я бы… – начал было старый советник, но его грубо перебили.

– Я бы на твоем месте имел смелость ответить владычице! – Из заднего ряда вышел Демет-ина, начальник дворцовой стражи. – И я отвечу. Видит Всеблагая, я не последний человек в военном деле. И я вижу необходимость не просто отогнать, а разбить кочевников! Это даст воинам богатую добычу и раз и навсегда избавит нас от угрозы.

После этого мы сможем удержать границу своими силами, и в самиритах не будет нужды. А что касается Врат, то это вообще не наше дело. Пусть Самир и Хоннит грызутся друг с другом, словно псы. Нам важно, чтобы караваны шли. Обойдемся там малыми силами. Полсотни вполне достаточно. Все договоры заключены, все печати поставлены, и та глина уже превратилась в камень.

Владычица улыбнулась говорившему, но, поднимая взгляд, вдруг побледнела.

– Складно говоришь, командующий сотней! – раздался из глубины темного коридора насмешливый голос, и Асмаррах Самирский собственной персоной шагнул в залу.

Одетый по-дорожному, в грязной обуви, не сняв даже перепачканного золой плаща, он шел среди пестрой толпы сановников к подножию лестницы.

– Кто еще из вас больше не видит нужды в моей помощи? – мужчина смерил холодным взглядом собравшихся. – Кто еще думает, что все решается просто? Я с удовольствием поменяюсь с ним местами.