Вопреки богам

Вот и сейчас на его лице не читалось эмоций, только взгляд был тяжелым, словно жернов. Он шагнул вперед, небрежно склоняясь.

– Могучий Асмаррах, сиятельная, – великий стратег. Он ничего не делает зря! Вождь Сайгур и его прихвостни не желают мирно сидеть в своих шатрах. Каждую ночь эти куски де… – Мальхат запнулся, чтобы сгоряча не произнести грязных слов, – сыны степи нападают на наши дозоры. Словно прОклятые нападают они со всех сторон, пытаясь убить, сжечь и ограбить. Поверь, воины не зря едят твой хлеб!

Владычица поморщилась, словно от боли.

Она терпеть не могла, когда ей возражали так открыто и прямолинейно. Но вспышки гнева, столь обычной в последнее время, не последовало.

– Но разве нельзя этих кочевников просто убить? – спросила вдруг царица неожиданно мягко. Ее огромные светлые глаза расширились, наполненные детским удивлением. Девушка слегка наморщила мраморно-белый лобик, словно бы обдумывая мысль. – Заманить, скажем, в ловушку и разделаться со всеми? А после сжечь их становище, чтобы некому было впредь угрожать нам! Разве войско столь прославленного полководца как Асмаррах-ина не способно сделать это? Ведь это же не укрепленный город, а кучка шатров в степи! – Теперь уже в милом голоске сочился яд, который никак не вязался с нежностью и красотой его обладательницы.

Владычица отлично знала, что гордый Мальхат не станет возражать в открытую, а потому дала волю накопившейся внутри ненависти.

– Я не принимаю решений, прекрасная госпожа, – тихо отозвался воин, словно не замечая издевки, – но еще до заката здесь будет тот, кто делает это.

Могучий Асмаррах возвращается в Ассубу. Обсудите это с ним, сиятельная.

Это был удар в поддых. Мальхат недобро ухмыльнулся, глядя, как бледнеет личико царицы. Юилиммин, на мгновение онемевшая от подобных новостей, справилась с чувствами не сразу. Почему она узнает об этом только сейчас? Почему ее не предупредили? Молодая царица резко вскочила со своего резного трона, но тут же, изображая усталость, осела обратно.

– Унесите меня! Мне необходимо побыть одной, – слабо простонала она, даже не пытаясь придать позе изящность.

Личная охрана мгновенно подхватила массивное кресло вместе с госпожой и спешно унесла в дальние покои. Следом стремглав бросились старая Каи и царский лекарь Манди-аба.

Советники загалдели, не спеша расходиться. Одни бросали осуждающие взгляды на слегка оторопевшего Мальхата, другие прицокивали языком и озабоченно похлопывали себя по ляжкам от избытка чувств.