Вопреки богам

Побед! ПОБЕД! Но я не Бог и устал… Понимаю, стоит ослабнуть воле и меня сожрут. Великий Самир не един, полон противоречий. Южные земли, Кайнак, Ойгур – все стороны света только и ждут, когда правитель выкажет слабость. А я именно та злая собака, что не позволяет овцам разбежаться! Но и ее убивают, когда выпадают клыки… – царевич вздохнул, но продолжил: – Да, Каи, меня радуют победы. Мне нравится уважение солдат, но делает ли меня это счастливым? Нет. Теперь нет. С некоторых пор лишь одна женщина способна на это. Вот я сейчас вспоминаю, как мой наставник однажды сказал: «Женщины делают нас сильными, но они же лишают силы».

А я только рассмеялся. Тогда я получал любую, какую хотел, и делал с ней все, что мне было угодно. Им нравилось, и нравилось мне. Знаешь, у меня вроде бы даже есть ребенок от одной из наложниц, так говорили… Но мне это все, как свист ветра в кувшине, – заметил, но не запомнил, веришь? Теперь же я боюсь за своего сына. Но если покажу привязанность к нему, Нарамман сделает его орудием и будет через то управлять мной. Да, она желает добра, но я давно уже понял, что добро для всех разное.

Асмаррах говорил и говорил, глядя на темнеющие клыки перевала, за которыми только что скрылось жаркое дневное светило. Самые вершины гор еще полыхали оранжевым и золотым, но здесь, в долине, все постепенно обретало ночной синевато-серый оттенок. В колючих кустах выше по склону, заливаясь, пела какая-то птица, монотонно выводя журчащие рулады, ей изредка вторили соседи. Мир продолжал жить, совершенно не замечая двуногих созданий с их переживаниями и проблемами.

– Знай, мудрая Каи, что я люблю мать своего отца. Она вырастила меня. Я восхищаюсь Нарамман. Ее ум остр, словно клинок, она даже сейчас еще красива и опасна, словно пустынная змея. Ей невозможно не восхищаться. И она меня любит, подобно змее, которой нравится лежать на теплых камнях, пока те не остынут. Но стоит сделать резкое движение – змея укусит, убьет. Она не умеет жалеть. И от этого страшно, но где вернее укрыть сына, чем у нее? Мальчик слаб, ему нужна забота, нужны знающие.

Но с каждым шагом приближаясь к дому, я все больше понимаю, чем рискую.

Старая жрица неподвижно сидела рядом и, как показалось царевичу, заснула. Но стоило ему замолчать, встрепенулась и подняла веки.

– Есть ли у тебя, могучий предводитель, те, кому ты доверишь свою жизнь не оглядываясь? – тихо спросила она. Сейчас Каи тоже немного напоминала Асмарраху змею: неприметную, пыльную, но от этого не менее опасную.