Вопреки богам

– Юлия Владимировна, было бы из чего такую скрытность разводить! Я-то думал, что серьезное. Давайте уже вашу заначку доставать, а то нас действительно начнут подозревать не пойми в чем.

Я кивнула и пересела. Какая же я все-таки трусиха! Прячусь, бегу, боюсь. А вот этот молодой человек просто взял и сохранил чужую тайну. И совесть его не мучает. А может, стоило бы ему рассказать обо всем? Довериться хоть одному живому существу в этом мире? Как бы это было хорошо… Но очень страшно.

К костру мы вернулись минут через пять.

Татьяна как-то очень уж многозначительно посмотрела в мою сторону – ну все, придется что-то придумывать. Хотя стоит ли?

Одна бутылка исчезла в бесконечных складках дядюшкиного пончо, а вторая тихо булькала в кружках тех, кому это было можно. Но я не слишком расстраивалась, веселые времена любви к алкоголю остались в бесшабашном студенчестве. Теперь меня занимало лишь одно: как бы дядюшка не перебрал, а то останусь я без страшных сказок на ночь.

***

Примерно в половину одиннадцатого я уже совсем было потеряла надежду на разговор, но тут Марат аккуратно «развел» биологов на ночную экскурсию.

Я было и сама подорвалась, но мне недвусмысленно намекнули, что это хитрая уловка. Пришлось сказаться уставшей. Амахсана же, похоже, совсем развезло, и Марат печально побрел устраивать родича на ночь, пообещав догнать всех немного позже.

В итоге я осталась у костра одна, но не на долго. Не успели голоса экскурсантов затихнуть в ночной тиши, как рядом нарисовались родственнички.

Марат тащил от кухни какой-то таз, а Амахсан вполне твердо шагал рядом.

– Не беспокойся, дорогая, Ашмурах мне все рассказал! – голос горца был так весел и громок, что я даже немного испугалась, не привлечет ли это лишнее внимание.

Старик плюхнулся в пыль рядом со мной, совершенно игнорируя складной стул в метре от себя. Сухеньким корявым пальцем он указал племяннику на землю перед собой, и Марат опустил туда полный таз воды.

– Так говоришь, почтенная, что тебе кажется, что из воды на тебя кто-то смотрит? – гораздо тише спросил старик, когда всплески воды утихли, и ее поверхность стала ровной, как черное стекло.

Я кивнула.

– Смотрит – полбеды. Мне чудится, что кто-то безумно холодный пытается дотянуться до меня. И это началось только тут, вернее, после того, как я снова пошла на то подземное озеро. Наверное, странно это слышать от ученой, но я уже начинаю верить в то, что там обитают злые духи.

Амахсан-ба заговорил с Маратом на своем языке.