Вопреки богам

Толстые тетки из санитарной службы и исторического надзора явно не разделяли моего приподнятого настроения, но придраться ни к чему не могли. Контракты заключены правильно, нормы соблюдены. Самым большим нарушением были, пожалуй, небеленые стены конторы, но, как говорится, были бы деньги… А они у нас были.

– Госпожа Васильева, не понимаю я вас, – под конец визита сочувственно произнесла одна из дам. – В вашем положении во всех смыслах неправильно торчать на холоде в горах! Неужели нет возможности руководить экспедицией из теплого кресла?

Судя по всему, ее коллеги разделяли эту обеспокоенность, но поддерживать неформальный разговор я не собиралась.

– Быть руководителем большого проекта – сложная работа, но мы все профессионалы и делаем что должно. Если нет вопросов по документации, то я бы вас покинула – время дорого, – отрезала я и, бросив комиссию на Пьетро, поспешила к прошлогодним разрезам.

Около стоянки машин меня на мгновение обдало ледяным холодом. Это было совершенно не похоже на порыв ветра, метеорологический флюгер сегодня еле вращался.

Я остановилась. Нагретый дневными лучами борт машины был ощутимо теплым, и я прижала к нему озябшие ладони. Тревога почти улеглась, как вдруг возникло стойкое ощущение чьего-то пристального взгляда. Неизвестный источал такую ненависть, что я чувствовала это каждой клеточкой. Обернулась, ожидая увидеть наблюдателя, но сзади никого не было. Только старый внедорожник, на зеркале которого лениво покачивалась ленточка.

– Или ты сходишь с ума, или тебе нужно больше отдыхать! – сказала я самой себе, а потом, пользуясь тем, что рядом ни души, добавила для неизвестного соглядатая. – Красть здесь нечего, так что лучше убирайтесь!

Разумеется, мне не ответили, но взгляд никуда не делся. Он жег меня почти до самого раскопа. Только тогда, когда я зашла за остатки храмового холма, неприятное ощущение исчезло.

Вечером я поделилась своими опасениями с мальчиками и Татьяной. Подруга пожала плечами и налила всем мятного чая, и только Марат встревожился.

– Мы установим камеры и все ценное запрем в доме. Может, это, конечно, шакалы, но я доверяю вашим предчувствиям. Хотите, я привезу к нам дядю Амаха? Сейчас пасти скот не надо, он сможет приехать. Я знаю, что Пьетро снова назовет меня суеверным, но вы-то знаете, что не все можно увидеть глазами! – юноша смотрел на меня, ища понимания. Его темные лучистые глаза будто проникли прямо в душу.