Мертвец и эриль

– Выдать девушку замуж без согласия её отца…

– Но, госпожа, - мягко возразил эриль, – разве ты не хозяйка в собственном доме? Боюсь, если мы станем дожидаться твоего мужа, то беды не избежать. С каждой ночью мертвец становится всё сильнее. Рано или поздно он вернётся сюда, и никакие знаки на воротах его не остановят.

Госпожа Ингунн бросила тревожный взгляд на сына. Вчера они обсуждали то же самое: чем дольше они тянут, тем большей мощи набирается Осгрим.

– Нужно спросить саму Торгерд, – высказался Сэмунд. Гневно блестящие глаза и поджатые губы ясно говорили, что именно он думает об условии эриля, однако ничем больше Сэмунд старался не выдать своего возмущения.

– Без согласия девушки брак немногого будет стоить, – кивнул Асмунд. На Сэмунда он не глядел, обращаясь только к госпоже Ингунн: – Если позволишь, хозяйка, я переговорю с твоей дочерью.

– Матушка... – начал было Сэмунд, но госпожа Ингунн взмахом руки оборвала его:

– Лучше отдать дочь незнакомцу, чем мертвецу.

Приняв слова матери за согласие, Торгерд поднялась со скамьи.

Сердце её билось часто и тревожно, руки дрожали, и всё вокруг казалось каким-то ненастоящим, зыбким, готовым вот-вот исчезнуть. Любопытные взгляды домочадцев жгли кожу, словно угольки; Торгерд хотелось броситься прочь, спрятаться в кладовке или женском покое, как прячется от гнева родителей нашаливший ребёнок. Но она пересилила себя и, движением руки поманив за собой эриля, вышла во двор.

– Ты совсем не знаешь меня, Асмунд-эриль, – сказала тогда Торгерд, повернувшись к нему.

– Разве не глупо обручаться с девушкой, которую ты впервые увидел в полдень?

Мало кого можно убедить парой слов, а потому Торгерд не удивилась, когда эриль лишь покачал головой:

– Совсем не глупо. И, кроме того, мы уже встречались. На весеннем тинге.

– На тинге? – переспросила Торгерд, с новым вниманием вглядываясь в освещённое слабыми отблесками лицо. Сейчас Асмунд действительно показался ей смутно знакомым. Быть может…

– Ты не помнишь, – почему-то в его устах это прозвучало утверждением, а не вопросом.

– Ничего страшного, Торгерд. Пройдёт время, и однажды ты обязательно вспомнишь меня.

Весенний тинг… Когда темнело, заканчивались нудные тяжбы и разбирательства, и на краю общинного поля весёлой гурьбой собиралась молодёжь. Старшие смотрели на это сквозь пальцы: когда же ещё гулять и плясать, если не весной? Парней и молодых, неженатых ещё мужчин на тинге было много, так что неудивительно, что кого-то она могла и не запомнить.