Буйная прогулка

Свидетели – Майер, владелец«Розы», пара посетителей, присутствовавших там в злополучный вечер драки, служанки Фюсхен и Цисхен. Суд обычно не принимает во внимание свидетельства женщин, но Келлер знает – именно из женщинобычно можно вытрясти полезные сведения.

На задней скамье, закутавшись в серый плащ с капюшоном, сидит еще одна женщина. Сюда ее никто не вызывал. Особу дворянского происхождения – да упаси боже. Но она пришла добровольно. Фрейлейн фон Лилиенвальде, канонисса , управительница детского приюта, в котором воспитывался подсудимый.

Семейство Лилиенвальде попечительствовало над этим приютом со дня его основания, и всегда управляла им дама из этого рода. Стоило одной канониссе умереть, как незамедлительно место ее занимала другая – весьма похвальная последовательность, ибо резиденция Лилиенвальде находилась за пределами княжества, где-то на Рейне, и никто из его представителей, кроме канонисс, в Фрейдиденсмюле не появлялся. Все к этому привыкли, и никто не интересовался, почему так, особенно теперь, в правление князя Бастиана.

Итак, фрейлейн фон Лилиенвальде прибыла узнать о судьбе одного из своих воспитанников, а захочет ли она выступить в его защиту – зависит только от нее.

Герр Майер, трактирщик, в общем, подтвердил слова обвиняемого. В тот вечер зал был полон, прислуга с ног сбивалась, и как назло, приперся этот Лампрехт – прошу прощения, господин судья, но никчемный он был человечишка, ладно бы просто буян, вроде Карла, таких терпеть можно, а вечно норовил какую-нибудь пакость учинить.

Советник отметил про себя, что трактирщик чего-то не договаривает, вслух же поинтересовался, что таков есть помянутый Карл.

Майер отвечал, что это отставной драгун Карл Лемке, что не так давно вернулся из-за моря, списанный из армии вчистую по причине тяжких ранений.

В подробности он не вдавался, а судья не спрашивал, ибо всем было известно, что его светлость поставляет рекрутов тем государствам, что вечно нуждаются в пополнении своих армий. И помянутому Карлу еще повезло, что запродали его британской короне, а не прусской, иначе никакие ранения бы не помогли.

Однако оный Карл снова всплыл в показаниях свидетелей. Якобы именно он начал драку с Лампрехтом, потому как он человек контуженный и легко впадает в ярость.