Железная скрепка (история одной фотокарточки)

Достать-то достал, но тут у меня кровь носом как хлестанет! Как зафантанирует! Тут же тампон со спиртом, тут же лед к переносице, а что от них толку? Говорю: «Несите кастрюльку, это надолго…» и, спохватившись, поясняю, что гемофелик.

Военный врач побледнел, медсестра чуть в обморок не рухнулась. Да-а, видать, видывали на поле боя всякое, а живого гемофелика навряд ли… Такой кипишь вокруг меня подняли! Кастрюльку, правда, принесли и очередную грелку со льдом… две штуки.

Кровил, я, значит, кровил, фонтанировал-фонтанировал, уже синим китом представлять себя всецело начал, как тут военный врач говорит беспрерывно охающей тете Гретель: «Так, мол, и так, но мы его домой не отпустим», ну, а мне, соответственно: «Прости, парень, но придется тебе у нас подзадержаться».

У меня враз лыба от уха до уха! Да я даже и мечтать не смел о таком счастье! Меж тем, военный врач с медсестрой ошарашенно дрогнули и перекрестились. Страшно, наверное, видеть лыбу от уха до уха на окровавленной физиономии.

- Кровопотеря, - говорят, - у него чересчур большая, как бы переливание крови не потребовалось.

Лыба моя мигом пропала. Не люблю я иголок, особенно в вене, но визжать-истерить нельзя – военный госпиталь! Дисциплина, устав, порядок.

Распрощался я, значит, с вовсю хватающейся за сердце тетей Гретель и отправился в указанную мне палату. В генеральскую палату! Еще и обмундирование выдали – пижаму в серую полоску, теплый халат и тапочки! В общем, сбылась мечта идиота.

Правда, соседствовал там со мной один генерал.

- Отец, что ли, военный? – спрашивает.

- Да, - надрывно квакаю.

- А в каких чинах? – дотошничает.

Сам себя с потерянности не помню, в голове туман.

- Полковник? – продолжает упорствовать.

- Да, - отвечаю, - в отставке…

Подуспокоился генерал, спать завалился. Тут медсестра заходит.

- Меня давление, кажись, сшибает, - жалуюсь ей, - дайте таблетку какую-нибудь…

Посмотрела на меня, глазами похлопала.

- Может тебе пять капель лучше? Идем.

Ничего не понимаю, но иду прямиком в сестринскую комнату.

- Тебя этот, может, довел? – спрашивает, затворяя дверь.

- Есть немножко… - смущаюсь я.