Оловянное царство

Она ответила на его приветствие осторожной улыбкой. Следовало заручиться дружбой новой возлюбленной императора, тем более что кроме Мерлина, она единственный человек, от которого не ожидаешь подвоха.

– Прибыл человек с вестями из форта Банна.

– Со Стены?

– Да, Полу-бритт. Утер выслал вперед гонца, твой брат наведается к нам на четверо суток раньше, чем мы рассчитывали. Подготовь людей.

В распоряжении Амброзия было двадцать людей, жалкая горстка против бывшей сотни, отобранных им лично из остатков старого легиона – милость императора, расщедрившегося после свадьбы – но центурион слабо представлял себе, какое отношение его отряд имеет к приезду ненавистного братца.

– Если мой господин хочет вытолкать Утера в шею, – он вложил в свой голос как можно больше язвительности. – то совершенно не стоило его сюда звать.

Вортигерн состроил кислую мину.

– Не строй из себя умника, тебе не идет. Двадцать людей. Подготовь их к закату и выступай на границу. Сделаешь вид, что твои – наши – оборванцы – лучший почетный караул из тех, что вообще ходили по этой земле.

Потешь самолюбие братца, он нужен нам в хорошем расположении духа. Ну, а на деле, – он вздохнул и потер отросшую щетину на подбородке. – Присмотри за деревнями северней по дороге. Сдается мне, Лодегранс не горит желанием отказаться от старых привычек. А Утеру я не очень-то доверяю.

– Почему я? Отправь кого-то еще.

Вортигерн бросил на него предупредительный взгляд. На этом моменте следовало проявить почтение и вспомнить, что золотоволосая хозяйка Повиса стоит рядом с ними.

– Поедешь ты, я сказал. Не меня и никого из прочих моих командиров не зовут «Аврелианом», защитником убогих да сирых. Так что ступай и отрабатывай свое дурацкое прозвище.

Амброзий вновь вспомнил, с какой яростью проговаривал это новое имя Утер и с каким безразличием – Вортигерн. Глаза императора бегали, он явно чего-то не договаривал. У центуриона в животе появилось неприятное чувство. Такие недомолвки редко кончаются чем-то хорошим.

– Я пойду подготовлюсь к поездке, моя любовь и мой господин, – проронила хозяйка Повиса и слегка поклонилась.

Вортигерн привлек ее к себе, рассеянно поцеловал в нежную щеку и лоб.

– Ступай. Я обговорю с Полу-бриттом подробности. Поверь, с ним и его людьми тебе ничего не грозит.

Ровена вновь поклонилась мужу и направилась к выходу. Дверь за ней тихо скрипнула, и Амброзий удивленно приподнял бровь.

– Ты ничего не хочешь сказать?

– Хочу. Она едет с вами.

– Нет. Не едет.