Оловянное царство

– Почему она вообще говорит… – «на языке слуг и бывших рабов», хотел сказать он, но не решился. – Я хочу сказать, она наследница бриттского королевства. Она дочь Вортигерна. А это чего-то да значит, не верится, что я говорю это. Почему она вообще…

– Защищает меня?

Амброзий не знал, что на это лучше ответить, а потому просто кивнул.

– Да, – не таясь сказал он. – Ты раб. Хоть и ее раб, но она вряд ли понимает ценность слуги. Вортигерн говорил, молодая царевна не слишком добра к своим мамкам и нянькам.

Он искоса смотрел на Моргаузу.

Та до сих пор казалась напуганной и застывшей, она косилась на воина, но смотрела будто бы сквозь него. Вряд ли восьмилетнюю девочку заденут такие слова. Амброзий вспомнил, с какой дикой яростью она кричала на сакса.

– Служанки Моргаузы не больно-то любят свою госпожу.

Мерлин не старался отцепить от себя руки своей маленькой госпожи, а напротив, невесомо, почти не касаясь, проводил пальцами по кончикам ее черных волос, словно стараясь утешить. Амброзий вспомнил, как несколько дней назад, когда он впервые увидел дочь Вортигерна, та сидела бледная, точно из воска и мрамора, а Мерлин пел ей колыбельную для младенца.

Эти двое, должно быть, одиноки и очень несчастны.

– Они ее одевают, кормят и шепчутся за спиной, – безразлично ответил Мерлин. – Вечерами, когда у них развязывается язык, говорят, что было бы лучше, если б она померла. Моргауза сама это слышала. Стоит ли сильно винить ее за то, что она изводит их поручениями? Ты ведь знаешь, Амброзий Аврелиан, достаточно малости, даже родимого пятна на лице, чтобы кто-то решил, что ты им не ровня и лучше бы тебя утопить, как котенка.

Но этого котенка они не получат. Я-то об этом знаю не понаслышке, ну, знаешь, только меня не одевали и не кормили, – кожа вокруг рта юноши снова натянулась и показались кости.

Он наклонился к Моргаузе, осторожно погладил ее по лохматой макушке и что-то зашептал ей на ухо. Детские кулаки разжались, и она наконец отпустила его. Дочь Вортигерна вопросительно посмотрела на своего раба.

– Мирддин? – еле слышно спросила она.

– Все в порядке, – ответил слуга. – Иди, со мной ничего не случится. Наш новый друг мне поможет. Или, – он усмехнулся. – я ему помогу.

Нескладный ребенок в сером, богато убранном платье тенью двинулся по коридору. Голова Амброзия Аврелиана постепенно переставала гудеть.

– Спасибо, – наконец-то решился центурион. – Вы подоспели вовремя... Но не вздумай в следующий раз это делать.

Мерлин скривился и прижал грязный платок к порезу.