Марфа Ялгина

– Она у Николая пастушкой была, помогала ему, – звонко произнесла Елизавета, стоявшая в дверях комнаты.

– Этому–то я не удивлена. Все были на Ханхое, либо общались с теми, кто там был. Потому и легли, – знахарка стала помешивать отвар.

– Но Акулина же не сходила со двора, – фраза девочки чем–то острым отдалась в голове Марфы. Всё сходилось, это этот мерзкий карлик рэккен, он принёс болезнь, сделал свой ритуал, чтобы заразить людей. И она его убила на Шара–нуре. Но он успел сделать на Ханхое… Или не он это на Ханхое? А если вообще он в деревне?

В глазах знахарки на мгновение потемнело, но затем снова прояснилось – страх ушёл, как в том лес по дороге на озеро.

***

Над Ольхоном начинало вечереть.

Солнце золотом заливало зелёные перелески и желтеющие луга. С моря дул свежий бодрящий ветер, грозивший принести ночью ещё одно похолодание. Тени становились всё длинней.

– Значит, всё? Нужно только дождаться врачей? – Марфа внимательно смотрела на шамана Бурхана, сидевшего по–турецки у неё на крыльце и державшего обеими руками кружку с чаем.

– Озеро больше не опасно, рэккен ушёл оттуда, но и то, что оставил он, я убрал, – бурят кивнул и сделал большой глоток из кружки, – Но видно болезнь уже в деревне, надо сидеть по домам и ждать. И тебе не заразиться надо.

– Меня бог сбережёт, – отмахнулась знахарка.

– За тобой нет бога, которому ты служишь. Ты отказываешься от служения, – чёрные раскосые глаза азиата буравили девушку.

– Наш бог если ему не служить, тоже сбережёт, – немного неуверенно произнесла Марфа и уставилась в свой чай.

– Бурхан силён. На Ольхоне даже Угэдэ–нойон не может тягаться ним в силе. Он гость у седобородого старца, – бурят поднял палец вверх, словно поучал свою собеседницу.

– Кто такой этот Удэтэ..?

– Угэдэ–нойон, – поправил её шаман и улыбнулся, – Это сын властелина Верхнего мира, который решил обосноваться в нашем мире, и именно здесь.

– А здесь под каждой кочкой кто–то живёт? Хотя, о чём я спрашиваю… – Марфа взглянула на пригорок, где уже две ночи к ряду видела странных пришельцев, – Почему они приходят каждую ночь?

– Что–то должно произойти, – шаман посерьёзнел, – Бурхан говорит, что мы все на пороге чего–то страшного, если на Ольхон пришёл сам Отец Шаманов.