Милоа – спасители Эбери. Книга 1. Милоа-разведчица

Пусть ненависть придаст мне сил, пусть злоба воспылает во мне, изгнав страх и слабость!»

Мысли продолжали метаться в мутнеющем разуме. Кровь стучала в голове. Кроме того, мне элементарно хотелось по нужде, но здесь я уж точно не позволила бы себе опозориться. Поэтому я изо всех сил старалась преодолеть все неудобства своего положения.

Конь замедлил бег. Всадники настигли своих соратников, везущих раненого мною воина.

– Почему так медленно? – спросил Князь у сопровождающих.

– Он пришел себя, да и лишняя тряска…

Дальше я не расслышала, потому что разговоры солдат между собой заглушили диалог Князя с отчитывающимся воином.

Солнце светило высоко в небе. День стоял такой же теплый и радужный, как и всю неделю. Погоде нет дела до наших бед и настроений.

Мы не остановились на привал и даже не последовали в шаг с раненым и его сопровождающими. Вместо этого новый галоп затмил мою способность воспринимать что-либо.

Последующие часы я проделала в полубессознательном состоянии, не заботясь ни о гордости, ни о своем положении.

Я очнулась, только когда мы въехали в лагерь – я впервые очутилась там. Помню высокий частокол, множество шатров и низких деревянных строений. И везде – мужчины в форме, кони и оружие.

Нас стащили с седла, завели в какое-то помещение и там разлучили. Меня кинули в камеру, скорее похожую на хлев, – везде пахло навозом и валялось грязное сено.

Не знаю, какие рефлексы помогли мне, но, стоная от боли, я продела ноги через руки и, шевеля едва послушными пальцами, смогла распустить тесьму своих охотничьих брюк и справить нужду в углу комнаты.

Затем так же долго и с трудом натягивала штаны, после чего упала на колени прямо в грязь, проползла в ту сторону, где сено, казалось, более плотно устилало землю, рухнув прямо на него и в тот же миг потеряв сознание.

Глава 23. В плену

«Все тяготы наши – от пребывания в физическом теле. Научись не замечать боль, научись контролировать свои мысли, научись превозмогать свои потребности – и станешь свободна».

Не помню, где и когда я слышала эти слова, и кто мне их сказал. Может быть, Сайб, когда мы в лютый месяц ползали по подземельям. Или Визард во время одной из наших бесед. Возможно, даже Наани… Нет, не Наани, он бы так не сказал. Хотя сам он как раз прекрасно превозмогал все физические недомогания.

Я очнулась, казалось, через пять минут. Но было темно, и даже тусклый свет не проникал из маленького окна под потолком напротив моей камеры. Стояла ночь.