Страж равновесия

Отмаливая недостойных, ты пустишь в мир большее зло, чем пустил я. Улетай драконом к своей жене и оставь нас во мраке.

– Я отпою и твою любимую.

– Чтоб она без меня ушла звездой на небо, оставив мне лед одиночества? Отпевай тогда вместе со мной, но знай, что мои грехи очень тяжкие – столько жертв принесли мне, чтоб исполнил желания, столько крови здесь было пролито. Люди сами кормили и поили меня себе подобными, друзей-недругов в болотах притапливая, отдавая нежданных младенцев, лишний рот, стариков, больных, обездоленных.

Отпевая меня, будешь рад, если только крыльев лишишься.

– Я попробую. Не дадут мне умереть раньше, чем я благословлю следующего Стража.

– Тогда отпевай.

Низкие давящие облака роняли слезы. Роняла слезы и Беляна. Отец, так долго праздновавший ее свадьбу, упился и повесился. Нашла его Забава, позвала своих людей – черных всадников. Похоронили Велимира на перекрестке по-тихому. Всем сказали, что уехал он в город соседний, торговать с купцами тамошними. Стал отец Беляны заложным покойником.

Страшный сон снился Беляне, что лежит ее муж на пыльной дороге весь оборванный. И лицо его даже не белое – серое. Плащ в лохмотья изорван. Жизни нет в нем ни капельки. Только ветер шевелит серые волосы. Вурдалак покружил вдалеке, поглядывая, да убрался прочь, судьбу не испытывая.

Рассказала тот сон кормилице.

– Детка, сны всегда перевертыши. Раз больной лежит, значит он в пути.

Но все чаще Беляна стала ночь ждать со страхом. Липкий ужас плел паутину снов над ее кроватью. Одной ночью привиделось ей, что кто-то решил ограбить лежащее на дороге тело.

Страж внезапно дернулся, когда рука вора дотронулась до его груди ища амулеты или цепные кошельки, ухватил преступника за волосы, рванул к себе и впился ему в горло. Вор закричал, затрясся и обмяк. Страшным стало лицо Стража – черты дракона проступили в нем, пока высасывал он из человека жизнь.

– Кормилица, а чем питаются драконы? – спросила утром испуганная Беляна.

– Мясом питаются, кровью живых существ. А когда они в человеческом теле, то все едят, что мы едим.

Третий месяц прошел, как улетел дракон. Страшно Беляне. Кровавый туман прячет солнце. Отец мертв, Страж пропал, Забава-мачеха вечно пьяная все стучит в башню, просится. За себя страшно, и за Стража будущего, что под сердцем живет у жены юной. Но страшней всего сам Страж. Перевертыши ли сны ее?

– Возгордилась ты, Белослава, – опять заладила мачеха. – Помянуть отца родного не желаешь со мною. Я ж одна у тебя осталась.