Дуракам везёт

– Спасибо.– Не за что. Я всего-навсего не хотел терять еще и дочь... Я отправил Себастьяна за тобой, но, не очень-то рассчитывая на твое согласие, обратился к твоему помощнику, Карлу.– Карлу? – не смог скрыть удивления Конрад. Артур обернулся и слегка приподнял бровь.– Ты мог бы не просить помилования для него. Все знали, что его вмешательство в твои дела ограничивается накладыванием повязок и мытьем колб. После твоего... исчезновения его допрашивали не раз, но он не смог сообщить ничего полезного. В основном он дрожал как осиновый лист и бормотал, что ни в чем не виноват.

В итоге на него махнули рукой. Я не интересовался его дальнейшей судьбой, но через несколько лет случайно услышал, что он стал помощником одного из твоих коллег, Ульриха Швайгера. Еще через несколько лет Швайгер занял должность лейб-медика. Ты помнишь его?Конрад нахмурился, напрягая память. Когда несколько дней назад Себастьян упомянул имя его бывшего однокашника, он вспомнил Ульриха сразу, вот только никак не мог воссоздать в памяти его внешность. Воображение услужливо рисовала сутулую фигуру и тщательно зачесанные назад светлые волосы, но лицо старого знакомого оставалось неясным колеблющимся пятном. В конце концов, он решил, что это не так уж важно.– Да. Мы с ним знакомы еще со студенческих лет.– И какого ты мнения о его способностях?– Среднего, – пожал плечами Конрад. – Хуже меня, но лучше многих. Не слишком изобретателен, но весьма упорен. Твой сын говорил, что он получил эту должность. Не думал, что ему удастся взлететь так высоко.– Значит, ты не знал, что он давно претендовал на должность лейб-медика? Еще до твоего назначения за него пару раз ходатайствовали некоторые придворные, но Его Величество предпочел послушать меня.– Нет, не знал.– Вы с ним не слишком ладили, ведь так?Что-то в голосе Артура очень не понравилось Конраду. Ему вновь стало не по себе, почти как тогда, когда Себастьян объявился в Гнилушках. С чего бы это, ведь все уже закончилось... Или нет?– Мы не были приятелями, – признался он. – Иногда сталкивались на почве науки. Обычно я разносил его в пух и прах, и на том споры заканчивались. К чему ты клонишь, Артур?– А что ты можешь сказать о нем как о человеке? – Лейднер пропустил его вопрос мимо ушей, и Конрад забеспокоился всерьез. Он чувствовал, что Артур подводит его к какой-то догадке, но он в последнее время слишком устал от мыслей...– Зануда. И брюзга, даже хуже, чем я, – признался Конрад.