Снежная женщина

Пугающий меня Химура оставался единственным кандидатом в «суженые», но моя мама, моя дорогая мама прекрасно понимала меня и не желала отдавать свою «снежинку» в руки человека, одержимого ёкай.

Она вообще меня любила. Конечно же, это было естественно, однако иногда мне казалось, что моя дорогая мама любит меня больше, чем я была способна осознать. Возможно, именно поэтому мои руки не были покрыты язвочками от морозов и мозолями от тяжёлой работы, а губы оставались мягкими и нежными. Их сравнивали с лепестками сакуры, не знавших холода зимних ночей, когда, по поверьям, прекрасная Юки Онна спускалась с вершин гор, чтобы выманить красивых мужей из их тёплых домов и поглотить затем их сердца.

Я не боялась Юки Онны. Наверное, дело было в моём имени: Фукуи Юкико. Как его ни расшифровывай, но выходило или «очень-очень счастливый ребёнок», или «благополучный снежный ребёнок».

Часто слыша разговоры о великолепной в своей холодной красоте женщине, я могла лишь с замиранием сердца представлять её себе: высокая, величественная, точно любимая жена Императора, с белой кожей и холодными губами, повелительница снега была прекрасна и одинока.

Нередко мужчины в нашей деревне восклицали нечто вроде «Чтоб тебе с Юки Онной целоваться!», что означало, как правило, проклятие. Юки Онна, непонятая никем Снежная Женщина, не могла бы мне навредить: меня спасла бы моя удачливость или моё родство с белой холодной стихией…

Так я думала, по крайней мере.

Но — умерла. Мой родитель по имени, холодный снег, захватил моё тело в свои объятия особенно морозной ночью.

Он заставил моё сердце замереть, превратившись в кусочек красного, как ткань свадебного кимоно, льда.

*2*

В ту ночь моей деревни не стало. Нет, конечно, остались ветхие строения, заваленные белым снегом, однако их быстро разграбили и разобрали на дерево для костра первые же путники, набредшие на деревню. Как ни странно, но нашли нашу маленькую деревеньку спустя всего неделю. Люди пришли добропорядочные: группа из семи человек, среди которых был монах, сожгли промёрзшие тела моих соседей, однако, забыли обо мне.

Вероятно, это было из-за того, что в ту ночь я ушла из дома, чтобы собрать редкие лечебные травы, растущие под снежным настилом. Ничто не предвещало беды, поэтому ударивший мороз, сковавший моё тело, стал полной неожиданностью.

Хотя это уже моя ошибка. Мама часто говорила мне, что в прошлой жизни я была или женой Императора, изменившей ему, или же певчей птичкой, привыкшей к теплу и уюту.