Зов Оз-моры

Повозка прибыла к Денисовой избе на рассвете Юрьева дня. Вожжи держал Тумай. Позади него на сене лежали топоры, три пары широких лыж, пешня и два мощных копья длиннее человеческого роста. Их толстые древки посерели от времени и пошли трещинами, а широкие наконечники защищали кожаные чехлы. Денис из любопытства снял один из них и увидел начищенную до блеска сталь.

– Доброе перо! – сказал он, разрезав лезвием пучок соломинок. – Острое, как бритва. Таким и конника в кольчуге заколоть можно. Не то, что кабана.

– Покойный кузнец ковал, – по-русски ответил ему Тумай. – Токмо мало у нас таких рогатин. Одна, две и обчёлся. Ждём, когда вы с Валгаем станете делать новые перья.

– Вернусь со схроном, и сразу же начну его учить, – пообещал Денис и запрыгнул на сани.

Следом за ним поднялась и Варвара.

– Подождите ехать! – крикнула им Инжаня. – Вспоминайте, что делать будете, если вам встретится Вирь-ава.

– «Потть!» – ответил Денис.

– Нет! – возразила Инжаня. – Дева леса не всегда такая добрая, чтоб молоком тебя поить.

– Вирьге ётак – Вирь-авада потак (По лесу ходи, но от Вирь-авы пяться), – сказала Варвара.

– Вот! – довольно улыбнулась волховка. – Богиня леса ищет людей по их следам. Если от неё пятиться, она вас не найдёт. Пусть Денис выучит это назубок. Однако в лесу не токмо Вирь-ава живёт, но и звери, – она строго посмотрела на зятя Офтая. – Хорошо ли ты, Тумай, подготовился к встрече с ними?

– Две рогатины взял. Сама ж видела.

– Кабана забить сумеете… а если волки нападут?

– Я ещё самопал прихватил, а они боятся выстрелов.

– Это важно, конечно, – согласилась Инжаня. – Но и ты, Толга, не теряйся. Молись Вирь-аве. Она волков отвадит.

Выслушав напутствия Инжани, Тумай остегнул коня. Сани покатились по тонкому рыхлому снегу. Скоро они добрались до берега реки Челновой, со льда которой рыбаки ловили на жерлицы щук и судаков.

– Шумбрат (Привет)! – крикнул ближайшему рыболову Тумай. – Лёд нас выдержит?

– Он уж в две ладони толщиной, – ответил тот.

Конь осторожно ступил на лёд, и сани покатились по прямому руслу. Лишь перед перекатом пришлось вновь выезжать на берег и двигаться вдоль реки до керемети.

Оставлять жеребца на поляне было нельзя: его могли растерзать волки или задрать медведь. Тумай распряг коня, привязал к седлу рогатины, пешню, топоры и пищаль. Денис тем временем рассматривал Эчке тума. Его дупло стало ещё шире, чем было летом, а внутри зияла потусторонняя чернота.