Крест бессмертных

В обычной жизни будешь Трифоном.

- Мяу, - сказал Тристан-Трифон и благодарно лизнул ладонь хозяина.

Да, жизнь. Эта долгая жизнь, которая вместила множество котов. Самое удивительное, что он помнил всех. Вот и Тристана запомнит.

«Если, конечно, переживу» - пришла мысль.

Последние годы она приходила всё чаще, Илья с ней свыкся. Видать, и впрямь пришло время. Найти бы ещё того, кому передать камень, и можно спокойно отходить к Богу. Никто не вечен. Даже те, кому принадлежат малые части камня Чинтамани, «Сокровища мира».

Он встал, сунул ноги в чуни, набросил на плечи овчинный тулуп, которым до этого укрывался, вышел на крыльцо, скрипнувшее под тяжестью его тела.

Над Ростовом сияла тихая ясная лунная ночь.

В такую ночь хорошо спать и видеть вещие сны, подумал он. А я, вот, проснулся. Так что тебя разбудило, старый ведун? Думай. Может быть, это важно.

Илья прислушался к себе, посмотрел на полную луну, заливавшую Ростов своим вечным светом и уже хотел было вернуться в дом, когда со стороны детинца залаяли собаки, и раздался сначала отдалённый, но с каждым мгновением всё более явственный стук копыт.

Двое скачут, определил он.

Уж не случилось ли чего, и не по мою ли душу среди ночи князь послал?

Илья ведал у князя Константина Всеволодовича его богатейшим на Руси книжным собранием, а иногда, в особых случаях, был востребован и как лекарь.

Последнее – крайне редко, поскольку методы лечения, которые использовал княжий библиотекарь, вполне могли быть расценены русской православной церковью как колдовство.

Ссориться же с русской православной церковью Илья не хотел. Он крестился под именем Илья двести с лишним лет назад, когда князь Владимир Красно Солнышко повелел быть на Руси новой православной вере. Окунался вместе с киевлянами в воды Днепра во имя Отца, Сына и Святаго Духа. Кланялся и осенял себя двуперстно крестным знамением, отрекаясь от сатаны и повторяя губами за священником слова молитвы на знакомом греческом языке… Да, давненько это было. А кажется, словно вчера.

До этого он носил имя Чурослав, которое не забыл, но отодвинул в дальний уголок памяти.

Другие времена – другие имена. Теперь он - Илья, и под этим славным именем, скорее всего, и встретит свою кончину.

Всадник с заводным конём в поводу вылетел в переулок из-за поворота, осадил у крыльца.

Точно, от князя, подумал Илья, поправляя на плечах полушубок.

- Будь здрав, Илья Иванов сын, обозначил поклон гонец, не слезая с седла. – Князь тебя кличет по срочному делу.