Гроза над морем

– Ну что, как самочувствие? – спросил Уолтер вполне будничным тоном и улыбнулся одними глазами, но Янис все-таки заметил эту отеческую теплоту, проскользнувшую в его обыкновенно хмуром взгляде. Да, за минувшее время они все сблизились и стали друг другу почти родными людьми: никогда еще Янис не чувствовал такой теплой привязанности ко всей своей команде, как тем утром, и сохранил это чувство на всю оставшуюся службу.

– Морозит, холодно, как в бездне, – пожаловался капитан. – Голова раскалывается.

– Держи, – Уолтер плеснул из фляги в рюмку неразведенного рома. – Пей и терпи, будет больно.

А когда Янис одним махом опорожнил рюмку, доктор развернул повязку на его лице (она потемнела и засохла от крови, прилипла к поврежденным векам, переносице, оцарапанному виску), выбросил грязную и мокрую ткань в медную плошку, неодобрительно покачал головой, осмотрев рану, на чистую повязку вылил несколько капель рома, протер все саднящие шрамы на щеке и над скулой, крепко перебинтовал в несколько слоев.

– Ты знаешь, что без глаза остался?

– Догадываюсь, – нахмурился Янис. Движение бровью причинило еще одну жуткую боль под веками, и он поморщился. – Ладно. Я им все равно видел через раз. Нерабочий был.

– А ты шутник, – криво усмехнулся Уолтер. – Я бы паниковал, наверно.

– А толку? – капитан взглянул на него снизу вверх.

Кутаясь в подшитый мехом камзол, Янис неспешно вышел из каюты на палубу. Скрестив руки на груди и слабо защищаясь от пронизывающего ветра, он неспешно подошел к борту и облокотился на него обеими руками. Хотел посмотреть вдаль, но зрению что-то мешало, и точнее, не что-то, а выбитый левый глаз. Под несколькими слоями бинтов ощущалась болезненная и ужасно непривычная пустота.

Когда капитан, наконец, смог более-менее прилично видеть, то первым делом обошел весь свой корабль. Вахтенные приветствовали его с положенным почтением и нескрываемой, но сдержанной радостью, а потом, глядя ему вслед, неслышно вздыхали, понимая, что теперь его могут и снять с должности без особых обвинений: причина была довольно веская.