Гроза над морем

Вдвоем они подошли с двух сторон к полураскрытому сундуку, что стоял на небольшом возвышении посреди залы. Обхватили его с двух сторон, Остин скомандовал: “Раз-два, взя-ли!”...

Сундук послушался. От небольшого усилия он легко поднялся, только съехала крышка, и Янис, случайно бросив взгляд внутрь, вздрогнул, выругался, невольно отпрянул и уронил свой край. Со страшным грохотом сундук рухнул на камни и разлетелся на обломки, и в слабом, тусклом луче света, проникающем с высоты, остальные увидели то, что так взволновало капитана: на камнях, страшно и неестественно изогнувшись, лежал целый человеческий скелет в истлевшем мундире.

Пустые глазницы безжизненно смотрели вверх, оскал изжелтевших зубов напоминал страшную улыбку, между реберных дуг зацепился потемневший от времени и сырости орден первого ранга.

Дэниэл попятился, закрыв рот ладонью. К горлу подкатила тошнота, ноги вдруг стали ватными, пол поплыл куда-то прочь, и ему стоило больших трудов удержаться и выстоять. Марта невольно схватила за руку Мишеля, Остин брезгливо поморщился.

– Хранитель, – заметил он, слегка поддев носком сапога костлявую кисть. А потом вдруг отступил и глубоко, с почтением поклонился мертвецу: – Мы пришли с миром, дружище. Позволь взять то, что нам принадлежит, и отпусти. Мы не причиним зла твоему дому.

По его примеру все остальные склонили головы. Суеверность корсара порой доходила до абсурда, но здесь, в жутком месте, с ним согласились: у всего в этом мире есть своя душа, и, приходя на чужую территорию, будь то море, горы, лес, озеро или пещера, необходимо просить позволения у хранителей, которые берегут там покой.

Конечно, можно прийти в чужой дом, не спросив разрешения, грязными сапогами оставить дорожку следов, расколотить дорогую вазу и помешать соседям шумом, но последствия могут быть ужасными.

Тишина сковала пещеру; люди стояли вокруг большого разломанного сундука, почтительно склонившись перед его обломками и мертвецом, стерегущим сокровища, как неожиданно в этой тишине раздался короткий, совсем негромкий скрип, словно маленький камень, державшийся на остром краю скалы, начал отрываться и съезжать вниз.

А вслед за этим огромную залу пещеры наполнил невообразимый шум: рухнула каменная стена, со всех сторон посыпались огромные обломки и крупные валуны, каменное крошево хлынуло водопадом, обжигая и раня острее пуль.

– Назад! К выходу! – закричал Янис, но его голос потонул в грохоте, прокатившись эхом под высокими каменными сводами.