Остров забытого бога

То ли коренные имперцы сами были возмущены мятежом колонии, то ли они слишком хорошо знали своего императора, и предпочли, чтобы переполняющий его гнев вылился на головы кого-нибудь другого, и как можно дальше отсюда.

Сборы были не долгие, но основательные. Император понимал, что против его обученных, тренированных солдат повстанцы не продержатся даже неделю, несмотря на то, что наступление будет вестись с суши, и у мятежников будет поддержка родного острова... Вернее, той его части, что вдруг страстно возжелала свободы от империи и императора.

Правитель империи растопчет наглецов, проучит их жестоко и беспощадно. Но только тех, кто стоит в первых рядах затеянной мятежным герцогом игры в освобождение родины от империи. Тогда остальные сделают все, лишь бы только гнев монарха не коснулся лично их и их семей.

Императору сообщили имя мятежного герцога, того самого, которому так захотелось верховной власти над, пусть маленьким, но своим государством. Он думал стать правителем, этот напыщенный глупец, прекрасно научившийся добиваться желаемого одним лишь медоточивым своим языком? Ну, так вот, этот герой окончит свою жизнь на плахе, в окружении своей семьи и верных соратников.

5

Когда происходят политические события столь крупного масштаба, неизменно находятся люди, недовольные намечающимися переменами. Герцог Рэйнфилд это прекрасно понимал и демонстративно не обращал внимания на недовольных. На его стороне была сила красноречия и реальная сила оружия: большой отряд, набранный Роджером и вооруженный на деньги богатого герцогства Рэйнфилдского.

Герцог Рэйнфилд уже почти воочию видел на своей голове корону монарха, и его старший сын, пусть немного горячий, но зато честный и преданный молодой мужчина, будет хорошим наследником для завоеванного отцом трона.

Впрочем, герцог надеялся, что ни у кого из его будущих подданных не хватит пороха выступить против мэра Форвард-Сити... Его противникам, в отличие от Роджера, сложно будет набрать хоть сколько-нибудь боеспособную армию.

Из знати также лишь немногие твердо и горячо стояли за императорскую власть. Император, казалось, позабыл и своей колонии, или дал ей слишком много воли (о чем и пожалеет впоследствии).