Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Ладно, сам барон уже успел привыкнуть к виду своих мэгляндских попутчиков, но для монаха, живущего в крайнем уединении, такое зрелище было подобно пришествию тёмных сил.

— Кто вы? — монах, казалось, начал выходить из состояния удивления, больше похожего на шок.

― Монсэр монах, — выступил вперёд господин Лебланель. — мы приехали из Республики Мэглянд с посольством Мэглянда в королевство Девонгланден. Мы просим ночлег в вашем монастыре. При нас охранная грамота его величества короля.

По мере того, как Эйрент переводил то, что говорил руководитель посольства, показывая при этом королевскую охранную грамоту, лицо монаха становилось всё мягче; морщины на нём разглаживались.

Тут он принялся озираться и заприметил молодого монаха, в ту минуту проходившего за его спиной.

— Брат Сван? — окликнул собеседник мэгляндцев этого молодого монаха.

— Да, брат привратник? — отозвался молодой монах.

— Сходи к отцу настоятелю, скажи, что прибыли странные гости и ночлега просят.

— Хорошо, — сказал брат Сван, уходя.

— Вам следует подождать здесь, — сказал брат привратник мэгляндцам.

Те кивнули и подчинились.

Буквально через полчаса брат Сван вернулся.

— Отец настоятель приглашает вас к себе, ― сказал он, обращаясь к гостям. — Я провожу вас.

Эйрент, господин Лебланель и барон Дио-Ринмар двинулись вслед за своим провожатым. Они шли по обширному пространству, представляющему собой основную территорию монастыря святого Мёзанга. Сказать по правде, Эйрент до сих пор носил с собой медальон с изображением святого Мёзанга, в своё время подаренный ему прабабушкой, когда он уходил на службу в рядах дружинников Ихтитеуна.

Какая бездна времени прошла… И вот юноша прибыл в монастырь имени святого, о котором ему тогда рассказала бабушка!

Брат Сван оказался весьма словоохотливым малым. По пути он показывал гостям территорию монастыря: там оказалось несколько церквей, шпили одной из них, самой большой, путники видели ещё на подъезде к монастырю; большое здание, примыкавшее к этой церкви, служило для переписки книг и хранения утвари для церковных служб; в другом большом здании, пониже в высоту и гораздо длиннее, находилась трапезная.

Два других больших здания, похожие на первое, оказались соответственно дормиторием с кельями для монахов и странноприимным домом.

Они пошли дальше. По пути им встречались другие монахи, подобно брату-привратнику, с нескрываемым удивлением рассматривавшие вурдимена в компании вполне привычных им людей. Ничего, привыкнут, была мысль в голове Эйрента.