Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Эти лошади напомнили Эйренту лошадей дилижансной породы, которые были выведены коневодами Мэглянда лет пятьдесят назад и использовались, в частности, для перевозки дилижансов Спецлицея и Спецгимназии.

Каждый из фургонов был метров около десяти в длину и метра три в ширину и стоял на четырёх массивных колёсах. Со всех сторон каждый из них покрывало блестящее полотно из неизвестного мэгляндцам материала белого цвета; чем-то он напоминал кожу, но это была не она. В задней части имелась лёгкая деревянная дверь, а по бокам окна, задёрнутые то ли ставнями, то ли занавесками.

— Ого! — воскликнул шедший вместе с Веленом и Гамером прямо за господином Дарлинтоном и госпожой Ланцетти Алдор, едва увидев фургоны. — Прямо как наши лицейские дилижансы!

— Нет, не совсем, — возразил Велен. — Лицейские дилижансы длиннее.

— Согласен, — спокойно добавил Гамер, — по размеру они как наши обычные междугородние дилижансы.

— Извините, господин Кольменарес, но меня кто-то толкнул сзади! — сказала дракомандрка госпожа Арценберг, тоже из врачей посольства, когда все подошли на место назначения и узрели стоявшего впереди господина Лебланеля. Некоторые мэгляндцы успели увидеть, как руководитель мэгляндского посольства распрощался с бароном Мареностом, и тот, пожелав им счастливого пути, ушёл восвояси по своим делам.

— Мэгляндцы! — вдруг раздался впереди зычный голос господина Лебланеля, и Эйрент в очередной раз подумал, что годы пребывания на посту вождя племени вурдименов для руководителя посольства не прошли бесследно. — Сейчас мы с вами сядем в фургоны, которые вы сейчас видите здесь, и направимся по территории королевства Девонгланден в его столицу Дайвон. Просьба садиться в экипажи в таком порядке, в каком вы шли с корабля. Не теснитесь и не толкайтесь, соблюдайте порядок! В каждый фургон может сесть не более десяти человек.

Эйрент переглянулся с прабабушкой, и они направились к фургону, в котором только что открыли дверь. Господин Лебланель стоял возле двери и приглашал внутрь. По-видимому, он решил руководить посадкой в фургоны единолично. Без этого было бы не обойтись, ибо к концу пешего перехода с корабля на стоянку экипажей стройная колонна участников посольства неизбежно превратилась в обычную волнующуюся толпу.