Угрюм. Книга первая.

Всюду были вместе, вместе просыпались (несмотря на первоначальные возражения Годовита, волчёнок отказывался спать отдельно от своего юного хозяина, только возле постели Угрюма, уволившись на постеленные на полу шкуры он успокаивался, иначе ночью никто и заснуть бы не смог), вместе умывались и завтракали, и занимались тренировками вместе, и конечно вместе охотились.

А на следующий год, Годовит и Айя всё же свадьбу сыграли. Без гуляний и гостей старейшина Становцев скрепил их семейные узы и у Угрюма теперь появилась мать.

Устоявшийся уклад мужчин Айя по началу упорно старалась переменить, не нравился девушке и вечно бегающий под ногами черный волчёнок, который рос в прямом смысле по дням и в холке уже почти сравнялся со стоявшим во весь рост Угрюмом. Они постоянно что-то переворачивали и ломали, когда были в доме, а Айя, в свою очередь ругала их на чем свет стоит. Однако ни мытьём, так катанием но и новая мать примирилась с порядками в некогда мужском доме и общий язык все члены новой семьи всё-таки нашли.

Угрюм был рад появлению в их доме женщины, был рад её порой строгости, а порой нежности, ласковому слову и тому как иногда Айя трепала его густую светло-русую, солнечную шевелюру.

И по большому счету парнишка был стастлив, со всеми графиками, обязанностями, предназначениями и прочем, он был в тоже время беззаботен и весел, и счастлив, и любим.

Но время шло и как-то незаметно минула восьмая зима Угрюма. Он заметнее окреп, вытянулся, нарастил немного мышц, пронзительный взгляд синих глаз стал ещё пронзительнее, движения стали точнее, а голова смышленее.

С мечом крови обращаться стало проще, лишённый боёв он не рвался из рук, ни пугал сумасшедшей энергией, но и не ржавел и не тупился.

С Айей Угрюм сблизился ещё больше, она полюбила его и приняла, как сына, а он постепенно стал звать её мамой. Айя также учила мальчёнку, какие есть травы, как их использовать, какие лечат, какие убивают, какие помогают (Айя, в свою очередь, знала это всё от своей бабки, а та от своей…).

Годовит рассказал однажды, что прослышал, мол возвращают традицию становления из мальчика мужчины (он сам в свои годы это проходил). Всех пацанов селения, готовых пройти обряд (возрастом от четырнадцати до семнадцати прожитых зим), после предварительной месячной специальной подготовки и ночи у ведунского костра отправляли одних в лес.