Угрюм. Книга первая.

С этих пор вели тренировки только деревянными мечами. "Нужно учится самому владеть мечем, нежели меч будет владеть тобой": повторял Годовит. Так ещё в плотный график было добавлено время на общение с мечом, Угрюму необходимо было почувствовать клинок, приручить, заставить его работать вместе.

За пол года у Угрюма стало понемногу получаться договориться с оружием, но до приручение клинка говорить пока было рано.

Порой, когда отец уже засыпал, малец выходил во двор, вставал на колени, ложил перед собой меч и просто глядел на него.

Но, чтобы не было, никогда и ни при каких обстоятельствах Угрюм не позволял себе дать слабину, жаловаться на невзгоды, или тем более лить слёзы. Нет, уже тогда проявлялась его несгибаемая воля.

Однажды на охоте Угрюм с Годовитом наткнулись на тяжело раненную пещерную волчицу (эти звери почти в два раза были крупнее обычных собратьев), по видимому пострадала она в схватке с другим пещерным волком, или пещерным бером (высотой последнии достигали размером в три человеческих роста среднего мужчины, а весили, как некрупные мамонты, имели гигантские когти, каждый размером в половину меча Угрюма и обладали запредельной силой).

А у волчицы остался выводок волчат, один волк и две его сестры - волчицы. Щенки были слабы, видно не ели уже очень давно и Угрюм упросил отца забрать их себе. Щенки - волчицы не были в восторге, несмотря на то, что Угрюм постоянно таскал им молоко и куски мяса. Но когда, седмицы две спусти волчата окрепли, отыскали брешь в частоколе, две юные волчицы сбежали, а Годовит признав на это их право искать и догонять их не стал. Самый крепкий волчонок, впрочем, остался. Очень скоро сдружились они с мальцом, понимая друг друга без лишних слов.

Волченок был действительно крепок, быстр, смел. За его чёрную, густую шерсть Угрюм назвал его Мраком.

Очень их характеры были схожи, оба несгибаемые, оба волевые, оба упрямые. А ещё их глаза, странные глаза были у волченка, синии. Такие же синии, как ясное небо, глаза были и у Угрюма. Они смотрели друг на друга и во многом видели себя. Так мальчишка и щенок стали совсем неразлучны.