Угрюм. Книга первая.

Нужно нанести удар, удар по воле и духу чёрного владыки, только Угрюм об этом подумал, как увидел перед собой десяток возможных ударов и десяток ударов которые может нанести противник. Противник тоже видел варианты событий и просчитывал наилучший.

В это же время круг поляны, где стояли поединщики расширился до пяти сотен шагов, ближе никто стоять не мог, воля солнце-русого воина и воля чёрного владыки пронизывали всё ближайшее пространство, острыми лезвиями меча и топора, света и тьмы. Даже великий Святогор ощутил покалывание в руках, и озноб пробежавший по спине, что заставило и его выйти за пределы расширенного круга.

Даже демон Асторот почувствовал стену мощи, противится которой было бессмысленно и неуместно, и он отошёл за пределы круга битвы.

А в центре круга на расстоянии в десять шагов находились, не двигаясь, как будто, два воина. Там поднимался ветер, создавая вихри и небольшие торнадо, время от времени проскакивали белые змеи молний, земля шла мелкими трещинами.

Каан просчитав удары противника, выпустил волю своего духа в стремительном броске, он был похож на удар материализовавшейся из воздуха громадной когтистой лапы, но этот выпад Угрюм частично предусмотрел тоже, парируя его наполовину, но половину удара воли духа всё же пропустил. В реальности на груди княжича заалели две раны, а из уголка рта потекла струйка крови. В пространстве между мирами, Угрюм продолжал просчитывать удары противника, пропустив ещё четверть силы ударов воли духа Каана.

Это походило на странную шахматную партию, где игроки предугадывают наибольшее количество ходов противника, жертвуя фигурами, вырабатывая свою стратегию защиты и нападения. В шахматы играть Угрюм не умел и не видел их никогда, но что-то слышал и понимал, что сейчас ему необходимо стать гроссмейстером игры.

Угрюм просчитывал, Каан думал меньше, но и больше промахивался, до княжича доносилась лишь восьмая часть удара воли духа чёрного владыки.

В реальности раны покрыли спину и руки Угрюма, в лёгких был свист, а кровь он сплёвывал густыми красными сгустками через каждые десять ударов сердца.

Вдруг раскрыв глаза в которых блистал свет молний, наяву и глубоко в соприкоснувшихся пространствах духа воинов, Угрюм увидел… Он просчитал единственно верный удар.

Воля духа княжича стало широким и бесконечно длинным лезвием огненного меча, которым он рассёк пространство пред собой крест на крест.