Угрюм. Книга первая.

Магия скоростного ветра не сработала.

Угрюм протянул руку к земле и нагрёб горсть в ладонь.

Сила побежала по стальным мышцам, соединив скорость ветра и силу земли, Угрюм крутанувшись вынырнул из под удара топора. Продолжая вращение, он передал его мечу, раскрутив клинок так, что со стороны он стал похож на металлический диск, тогда он направил всю мощь инерции меча на противника и …

Меч врезался в древко лабриса, чёрного владыку отшвырнуло волной солнечного света и он кубарем пролетел по земле с десяток шагов.

Над полем пролетели возгласы, тут же затихая.

Угрюм упал на одно колено, взглянув на противника, Каан улыбался.

– Не ожидал от сына ублюдка Джунара такой прыти, помню битву с твоим отцом, я не знал тогда чёрной магии, а Джунар умел использовать магию скорости ветра, сам меч, что ты держишь в руках стремится использовать эту стихию, но ты превзошел отца, ты соединил две магии, а это признак крепкого духа и твердой воли. Ты понравился мне Угрюм, противник достойный меня, но как бы ты ни надеялся, твои способности ещё не достаточны, для победы надо мной!

Каан поднялся и широко расставив ноги занёс лабрис высоко над головой.

Глаза его были закрыты, губы двигались, неслышно произнося слова. Волны демонической тьмы, которая поглощала свет видимый не только зрением духа, но и простыми глазами, разошлись на сотни метров в разные стороны, над Кааном вдруг сформировалась тень исполинских размеров.

Угрюм смотрел, мысли стремительным потоком проносились в его сознании: "Есть высшая военная магия, позволяющая … перенести поединок в духовное пространство", вот оно.

Вот где его сила, он может, демоны наделили его этой магией, или тёмные божества, но он ведёт поединок магией своей воли. Нет, светлое начало должно быть сильнее.

Княжич так и стоял преклонив колено, меч вонзил в землю перед собой, крепко сжимая рукоять. Вторая рука легла на землю, глаза воина закрылись перенося сознание из этого мира в пространство между мирами.

Угрюм стоял на своей поляне, но и не на ней одновременно, за спиной по прежнему стены деревьев, под ногами угрюм-трава, но впереди пространство лесной поляны покрывала пепельная сажа, там лежали острые камни, по твёрдой почве шли трещины, из которых местами вырывались клубы едкого дыма.

Это был мир души Каана, мир его чёрной души и с каждым мгновением камней и сажи становилось всё больше, а поляны Угрюма немного меньше.

Их разные и сокрытые от всех миры, соединились, остаться должен был лишь один.