Влюблённые в логове Барсука

Спустя несколько дней после шестнадцатилетия замок решил выдать её замуж.

Женихом был назначен Като — девятнадцатилетний вассал семьи, управлявший соседней провинцией. Его отцу было рекомендовано совершить сепукку; сын сделал всё, чтобы проступки отца были забыты.

Политические мотивы смешивались здесь с любопыством: первая же семейная неурядица обещала закончится боем на мечах и было очень интересно, кто одержит победу.

Чтобы унижение стало окончательным, на свадьбу прибыла её подруга детства Кадзуко, знаменитая своими стихами и капризами.

Давным-давно девочки лазили по алтарю, ловили рыбу в ручье, а однажды подрались, причём Адзаруни вышла победительницей. Позже Кадзуко получила придворную должность в Эдо и уехала вкушать столичные радости.

Так затягивалась вокруг неё шёлковая петля обычаев. Бессильная что-то изменить, Адзаруни проводила все свои дни в святилище. Её отец предпочитал жить внизу, в деревне, чтобы не портить одиночество Тануки и каждое утро подниматься по ста тридцати ступеням к крытому алтарю.

Рядом стояла небольшая ухоженная хижинка; в ней можно было отварить риса или переждать жару. В этой хижине она отсыпалась по ночам и пряталась от редких паломников.

За несколько дней до свадьбы Като решил навестить свою будущую жену.

Но Адзаруни увидела его раньше. Возле алтаря росла большая красная сосна и она обожала забираться на неё и разглядывать окрестности: в хорошую погоду можно было разглядеть стены замка и даже лодки на пристани. Дорога была видна как на ладони, и одинокий всадник сразу бросился в глаза.

Даже, в сумерках, можно было разглядеть нашитый на груди герб.

— Там мой жених,— сообщила она отцу,— Но мы будем разговаривать утром.

Когда Като приехал, в деревне уже зажгли фонари. Поговорив с отцом невесты, он устроился на постоялом дворе.

В час, когда полночь затопила и небо, и землю, Адзаруни выбралась из придорожных кустов с верёвкой в одной руке и ножом в другой. Перебравшись через стену, она прокралась на второй этаж и бесшумно распорола бумажную дверь комнаты.

Она не собиралась его убивать. Просто объяснит, чем может закончится их первая брачная ночь.

Словно кошка, прыгнула она в комнату — и замерла, ничего не понимая. Комната была пуста. Только ветер колыхал холодные белые занавески.

Дорога назад, к алтарю словно завязывалась в узел под ногами; первый раз в жизни её светлая лента казалась чужой и незнакомой. На поляне её ожидало ещё одно чудо: в хижине горела жаровня.

"Тануки пришёл,— решила она,— и утащил Като.