Ансельм и мороженное

Скорее всего, по веянию, в последнее время в особенности, модной традиции он некогда был приведен своим родителем в данное заведение для обучения, так сказать, истинно мужского, и судя по всему, то самое обучение закончилось крайне неприятными последствиями, которыми способны наградить милые дамы – нечаянно или нарочно до того, как выявится венерия на еженедельном субботнем осмотре, излечиться от которой невозможно, зато возможно познакомится с жестоким отношением, ртутными таблетками, солями висмута, ядовитыми втирками и невкусной едой инфекционного отделения, ну а в дальнейшем - с потерей увеселительно-хлебосольного места работы в тепле, чистоте и комфорте.

Мой маленький ассистентик, который всегда так обходительно и щепетильно производил веленый врачебный уход, в том числе и за представительницами сей древнейшей профессии, сейчас отбивался так, словно я тащу его прямиком в Ад.

Крайне пораженный той буйной истерией, я решил не усугублять, тем более что проходящие мимо прохожие уже вовсю поглядывали на меня.

Нагуляв Ансельма по скверику, напоив лимонадом, уже совершенно без задней мысли предлагаю ему мороженного, на что последовал захлест возобновленной истерии, который едва прекратился от сердечных заверений, что то будет совсем не из сирени, не с ликером из плодов карликовой вишни, не с водой из померанцевых цветов и земляники, и даже не с фруктами, печеньем и шоколадной крошкой, а простой молочный сбитень, купленный с близстоящей тележки у грязного мороженщика.

Тот самый сбитень Ансельм умял с большим удовольствием и радостью маленького ребенка. Обрадованный фактом восстановленного душевным настроя и дабы больше не доводить до очередного внезапного греха, я отпустил свою бестолочь истерическую домой. С запредельным ликованием понесся Ансельм к остановке и практически на ходу прыгнул в дилижанс.

Я же, кое-как долизав отвратительные молочные подталки в кульке из прошлогодней газеты и едва не вытошнив данное мороженное обратно, поспешил было совмещать приятное с полезным в одиночку, но затормозил у самого крыльца.

- А что? – думал я, созерцая серую красоту бездушие города из заляпанного окна дилижанса, - Чтение тоже неплохо. Чтение обогащает разум.

По сей день я непомерно благодарен Ансельму. Именно он дал мне возможность осознать мое беспутное расточительство.