Кушаны

Как только писарь провел по последнему процарапанному значку палочкой с краской, Шаогоз кинула ему монету и побежала за ворота.

Толпа едва не смяла ее! Люди, кони, колеса в колее грязи – голова закружилась. Шаогоз ослабла. Она стояла среди шумного потока и утонула бы в нем, если бы несколько всадников не окружили ее и не оттеснили толпу в стороны.

– Кто ты, красавица? Почему стоишь здесь? – приятный голос раздался сверху.

Шаогоз подняла голову. Перед ней на ретивом коне, удерживая его поводом, восседал статный мужчина в высоком колпаке, украшенном нашивными серебряными бляхами.

– Это принц Саданкау, ответь ему.

Шаогоз еще больше растерялась, сжала кулак, и кусок кожи напомнил о Буцзю. Ее муж – начальник царской конницы! Она жена важного человека! Ни к чему ей опускать глаза даже перед принцем!

– Я – Шаогоз! Мой муж – ябгу Буцзю, асбаробид! – твердо сказала она, но почему-то это вызвало у принца веселье.

Он улыбнулся, усмешка при этом пропала с его губ, но глаза светились, и в них Шаогоз увидела… интерес мужчины. Мороз пробежал по ее коже. Она снова отвела глаза.

– Жена асбаробида потеряла мужа? – спросил принц.

Спутники поняли его иронию и рассмеялись. Кони, возбужденные шумом вокруг, едва стояли на месте. Шаогоз почувствовала себя оскорбленной. Она сжала свое послание, и хотела было убежать, но воин, стоявший с ней рядом, остановил, взяв за локоть.

– Не уходи, принц всегда ироничен. Я знаю твоего мужа. Что ты хочешь? Я помогу.

Шаогоз подняла глаза на молодого мужчину. В отличие от принца – гладко выбритого, холенного, – тот выглядел как все воины, как ее Буцзю – с усами, в войлочной шапке с набалдашником на конце; по его темно-синему богато расшитому плащу было понятно, что он из знатного рода, но в его голосе не сквозила усмешка.

– Передай Буцзю это послание, – она ухватилась за спасительную соломинку, – вчера у нас родилась дочь, сегодня я дала ей имя.

Воин взял кусочек свернутой кожи, на прощание сжал кулачок Шаогоз в своей руке.

– Иди домой, здесь не место знатной женщине.

От его слов потеплело на сердце. Она кивнула в ответ и, как прощалась бы с мужем, напутствовала своего спасителя:

– Будь смел, но береги себя!

Вскочив в седло, воин, казалось, забыл о ней.