Попаданец в Византию. Аланская резня

На меня озирались люди, с чьими потомками, возможно, я вот так же сталкивался на улицах Москвы или заграницы. А вдруг и мой предок где-то здесь тачал сапоги или срезал кошельки у зевак? А может, он среди наёмников-алан, и мне придётся, если что-то пойдёт не так, убить его.

Подобными "глубокомысленными" размышлениями я отгонял образ сгоравшего дворца правосудия. Двое влюблённых, нашедших друг друга через столько лет...Лицо Григория...Глаза той ромейки...Их больше нет. Никто бы не выжил в пламени.

Наверное, я кричал: редкие прохожие, не ходившие даже - бегавшие по улице - бросали на меня многозначительные взгляды и спешили мимо. Вот какой-то паренёк лет пятнадцати, вжимавший голову в плечи, юркнул в едва приоткрывшуюся дверь. Та сразу же захлопнулась с противным стуком. Перед глазами появилась пылающая рушащаяся крыша, в уши вернулся тот звук: треск, скрежет, шипение...

Я замахал головой, отгоняя наваждение. Улица передо мной разделялась на две, узких, с потемневшей от копоти мостовой.

Я пригляделся. Ну точно! Дом на перекрёстке был сложен из больших чёрных камней, связанных раствором: здесь некогда располагалась башня или пролегала крепостная стена. Да, ужалась твердыня, нечего сказать! Некогда огромный город - Адрианополь сейчас стал лишь призраком себя былого. Дряхлеющая империя ещё барахталась, но вот-вот она потеряет его, и на карте появится Эдирне.

Так. Осмотрелся. Дома жались друг к другу тесно, и места между ними было много меньше, чем в окраинных кварталах. Видно, отстраивали их не так давно. С каждым веком византийский город всё более походил на европейский. Только предместья сохраняли былые очертания, если не сгорали или уничтожались подчистую. Здесь уже не видно было следов запущенности, ни единого покинутого дома, жизнь била ключом! Когда - разводным, а когда ещё каким.

Стелился столб чёрного дыма по левую руку от меня. На соседей улицу пустили красного петуха. Защитники ромейской державы с особым рвением выполняли свои прямые обязанности, оберегая страну от самих же ромеев. Да! А потом пройдутся огнём и мечом, жалких три тысячи бойцов, и захватят Фессалоники и половину Эллады (другую отхватят анжуйцы).