Попаданец в Византию. Аланская резня

- Не тронь мои бумаги! Не тронь!

Он сделал шаг навстречу, и наконец-то дал себя разглядеть. Сгорбленный, сухопарый старик. Борода клоками, нечёсаная, столь же неухоженная, как и волосы, более походившие на иголки облезлого кактуса. Но какими же огненными были его зелёные глаза! Пламя рвалось наружу, дабы испепелить нарушителя.

Щуплые руки, и ладони не человека даже, а скелета - такие худые! И всё-таки они до покраснения в костяшках сжимали метлу. Да, он выглядел много грознее даже самого пропащего каталонца. У тех глаза не горели - они были жёлтые, волчьи.

А эти пламенели. И ясно было, кто на самом деле строил Ромейскую державу. Только давно это было. Вот и этот боец разменял уже шестой, а то и седьмой десяток лет...Ромейская держава оказалась слишком стара.

Признаться, мне не хотелось его трогать, этого безобидного на вид (как бы яростно он не махал метлой!) старика.

- Прошу прощения. Я просто скрываюсь здесь от варварского погрома...- сделав шаг назад, произнёс как можно более примирительно и смиренно.

Старик продолжал что-то там угрожающе бормотать, но размахивать смертельным оружием перестал.

- Дверь сломал...- надсадно вздохнул "гроза пыли". - Не знаешь, что ли: сюда заходят через боковую дверцу? А парадные врата давным-давно заколотили! Вон, даже доски сгнили с той поры!

Ромей поцокал языком.

- Как же ты сильно ломился...Постой: а каталонцы не проберутся сюда?

Старик спешно направился к распахнутой двери. Озирался с минуту по сторонам. В это время я успел поднять с пола один листок и положить за пазуху.

Взял наудачу, выбирать наиболее ценные было некогда.

- Они скоро могут оказаться здесь...Заложить бы дверь, да нечем...

Вся грусть ромейского народа сквозила в этом голосе.

Наконец, старик махнул рукой.

- Даст Бог, пройдут мимо. А нет - так нет. Встретим. Побеседуем, как надо.

И смешно, и грустно, и больно было смотреть на этого человека. Сгорбленный годами трудов переписчика, согнувшийся под бременем забот и треволнений, слабенький человек, так просто говорящий о своей смерти.

Потому что другого исхода, кроме смертельного, "разговор" с каталонцами не предвещал.

Жаль, что мало кто был так же храбр, как и этот переписчик. Почему я подумал, что он принадлежит именно к этой профессии? Испорченная постоянным и долгим сидением осанка, неумение взяться за метлу как за оружие, длинные пальцы, вымазанные в чернилах. Неужели только эти люди ещё способны были на подвиги в гниющем на корню городе?

- Да...Прогнили доски...Прогнили...