Странные дела в деревне Ярилино

Его уже сводили с ума эти одинаковые, но цветастые дома в деревне, эта белая печка. Но больше всего выводила из себя хозяйка дома, сильно отощавшая из-за недоедания. Раздражала её рубаха в мелкий горох, красный выгоревший сарафан и грубых льняной передник.

Когда трое остальных солдат вышли на улицу покурить, Вольф хотел было пойти за ними. Сигаретный дым в лёгких помог бы снять напряжение и ненадолго расслабиться. Его товарищи уже скрылись за дверью в сенях, а он только вышел из-за стола. Ягина собиралась собрать объедки, но промасленная тарелка выскользнула у неё из рук.

Не дождавшись сигареты, Вольф взорвался. Схватил со стола блюдо и с размаху дал им женщине по голове.

— Глупая старуха! Ничего не можешь сделать нормально! — выпалил он.

Хозяйка посмотрела на него ошарашенными глазами и рухнула на пол. Перед глазами у неё всё потемнело в этот момент.

Буттерман застыл на одном месте, глядя на валяющуюся на полу Ягину. Из состояния аффекта его вывел стук в окно. Такой же ровный, как и в прошлые разы. Раздались крики солдат с улицы.

Из трубы на тлеющие угольки посыпалась сажа. А вскоре спустились длинные отростки, очень похожие на пальцы. Они приподнялись, будто грелись над затухающим огнём. Но потом снаружи раздался страшный вой. Окна с грохотом раскрылись. В дом залетел холодный ветер. Вольф застыл на месте, глядя на то, как в избу через окно протискивалось что-то длинное.

Маленькая голова на длинной тонкой шее и с такими же длинным туловищем и руками. Немец рефлекторно навёл на чудище оружие. Но спустить курок никак не мог. На голове существа блеснули два жёлтых глаза, сверлящие взглядом тело Ягиной. На мгновение даже показалось, что они приняли грустное выражение. Он осторожно дотронулся тонким пальцем до плеча хозяйки. Та не пошевелилась. Маленькая голова повернулась в сторону Вольфа и пронзила жутким взглядом.

— А-а-а-а-а! Что ты сделал?! — завыл монстр, раскрывая широкую пасть.

Изба заходила ходуном от его воплей. Беттерманн от страха упал на пол, пытаясь отползти. Но позади него была печь.

— Я здесь не при чём, это всё она! — попытался оправдаться немец.

Но тут же он ощутил острую боль в глазах. Перед ним была сплошная темнота. Вольф завопил от боли. Жердяй слушать его не хотел. Его тонкие пальцы уже выкололи ему глаза. После чего жердяй свернул ему шею.