Гонец московский

— Живьем брать! — звонкий мальчишеский голос ударил по ушам.

Уголком сознания Никита отметил, что кричали по-татарски.

Второй теча порхнул в ладонь, закрутился между пальцами.

А вот и враги!

Бегут от хлева — должно быть, там они и прятались. Выжидали.

Два коренастых, кривоногих степняка в куяках[9] и войлочных шапках на головах размахивали мечами. На ходу они разделились, норовя захватить парня «в клещи». Третий, совсем юный — едва-едва усишки пробились, благоразумно отстал. Одет он был в богатый, вышитый серебром, чопкут и лисий малахай.

Татары в куяках бежали молча. Должно быть, берегли дыхание.

Юноша вертел над головой легкую кривую саблю, криками подбадривая себя и соратников.

Никита приставным шагом пошел влево. Течи мелькали, холодно поблескивая, расплываясь пятнами для стороннего зрителя. Ярость клокотала в сердце.

Ну, давайте, басурманы! Подходите!

— Сдавайся, урус! — каркнул ближайший степняк, показывая желтые зубы.

Он несильно махнул мечом, целясь Никите в плечо.

Парень нырнул под клинок, на мгновение сблизился с монголом вплотную и проскочил дальше. С лезвия теча на белый снег слетели алые капли, а на правой штанине воина набухал кровью длинный ровный разрез.

Никита не замедлил шаг и, пока матерые татары разворачивались, обнаружив, что добыча неожиданно оказалась у них за спиной, налетел на юношу.

— Сдавайся! — срывающимся голосом выкрикнул молодой предводитель, закручивая саблю перед собой.

Надо отдать должное, у него был хорошие учителя. Или учитель. Двигался мальчишка умело и сноровисто. Сабля сверкала, как молния. Но Никитой двигала ненависть и жажда мести, Сабельный клинок скользнул вдоль лезвия теча, попал под «рог» крестовины... Попал и застрял там.

Круговое движение и юноша-татарин вдруг почувствовал, как рукоятка вырывается, выкручивается из его ладони. Он потянулся за своим оружием, и Никита ударил его коленом в живот, а потом добавил скорчившемуся локтем в висок.

— Улан-мэрген! — отчаянно захрипел раненный мечник, прибавляя ходу.

Никита поймал его мэсэ на скрещенные течи. Ударил пяткой в подбородок. Голова татарина запрокинулась. Сухо хрустнул шейный позвонок.

Второй нукур ударил размашисто и быстро. И снова — возвратным взмахом, целя в живот.

Упредил попытку Никиты зайти слева и отогнал его несколькими взмахами.

Парень вертелся горностаем, уворачиваясь от умелых ударов.