Трудовые доходы

— Наша птичка нашла себе другого, тут и к Хэрну не ходи! — рявкнул Локсли, не помня себя от ревности.

Тук невозмутимо отряхнул с потрепанной рясы блестящие капли эля, еще не успевшие впитаться в грубую ткань, и с упреком сказал:— Воистину человек влюбленный глуп и безрассуден! Вместо того, чтобы переводить понапрасну добрый эль и лишать друга той малой крупицы радости, которая еще способна скрасить его суровую и скудную жизнь, ты мог бы просто отправиться в Ноттингем , поговорить с девицей и выяснить все, что тебе интересно.

Как говорится, никто не отменял primum manu!*— Ты же знаешь, что я сейчас не могу никуда отлучиться, — сказал Робин уже спокойнее, мысленно укоряя себя за несдержанность. — Вот уже несколько дней мы с ребятами караулим одного норманнского барона, который, как мне донесли, едет к шерифу отнюдь не с пустыми руками.— Что ж, дело твое, — сказал монах, кряхтя поднимаясь с бревна, служившего ему скамьей. — Пойду-ка лучше поболтаю с ребятами, да посмотрю, не осталось ли у них немного эля для старины Тука. ***Ночью несчастный ревнивец не сомкнул глаз. Ворочаясь на одре, покрытом мхом и оленьими шкурами, Робин разрывался между долгом и любовью. Собственное сердце представлялось ему весами: на одной их чаше располагалась ватага шервудских удальцов, ожидающих его в засаде на ноттингемской дороге, на другой же чаше полулежала, небрежно покачивая стройной ножкой в кожаном башмачке, златокудрая Марион. Стоит ли говорить, что вторая чаша, в конце концов, перевесила?Рано утром Робин набросил на плечи потертый, видавший виды плащ, на голову нахлобучил старую шляпу, сгреб в горсть остывшие угольки костра, растер их в ладонях и вымазал сажей лицо. Сунув за пазуху вчерашнюю лепешку и взяв сучковатый посох, лесной стрелок отправился в Ноттингем.***Он вошел в городские ворота около полудня, когда базарный день был в разгаре.Потолкавшись некоторое время среди торговцев, наперебой расхваливавших свои товары, то и дело поглядывая из-под ветхих полей потрепанной шляпы по сторонам, Робин благополучно избежал встречи со стражниками, со скучающим видом расхаживающими среди прочего люда, и не спеша, дабы не привлекать внимания к своей персоне, двинулся к замку шерифа. Начать свои поиски он решил именно с замка, ибо ноттингемский шериф был опекуном юной леди, и, случалось, она пользовалась своими прежними покоями, когда приезжала в Ноттингем.