Сера и ладан

Тем не менее, ни «Малый ключ Соломона», ни восточная мудрость Сабит ибн Курры и Аль-Фараби не могли подсказать ему верного решения той жуткой проблемы, над которой веками ломали голову лучшие мыслители и врачи всего известного мира.

Вместе с тем, даже те знания, которые не вносили конечной ясности в настоящий момент, нельзя было называть бесполезными, поскольку они постепенно дополняли картину, вооружали разум и, как итог, влияли на личность. После трагедии, настигшей его в Ажене, Мишель долгое время переживал кризис веры, пока не решил для себя: да, у него случилось горе, однако же какое отношение Всевышний имеет к этому горю? Виноват ли Он в череде самостоятельных выборов, сделанных Мишелем, пусть даже есть вещи, стоящие над волей человека?

Ранее, вскрывая тела павших от чумы людей, Мишель спрашивал себя, где находится Бог, к которому были обращены молитвы погибших, но теперь он осознал, что сам, по сути, является Божьим ответом на эти молитвы.

Ранее кто-то полагал, что виной всему послужил переход Пап из Рима в Авиньон, в период которого чума вела себя наиболее всеобъемлюще и свирепо, но даже с возвращением Григория XI в Рим проблема не исчерпала себя; после чего преемник Григория, Папа Урбан VI, утратил доверие кардиналов, провозгласивших антипапу Климента VII, вернувшегося в Авиньон, и тем самым вызвавшего Великий Западный Раскол, продолжавшийся до самого низложения Бенедикта XIII в 1417 году.

Опять же, во времена всех всплесков эпидемии, крайними выходили евреи, хотя волна народного гнева расправлялась не только с ними, но и со всяким, кто выделяется среди прочих, будь то мавр, учёный, придерживающийся нетрадиционных взглядов, или даже лицо духовного сана, отважно вставшее на защиту ранее перечисленных.

Каковы бы ни были причины, — предпосылки, существовавшие до начала первой волны эпидемий, неизбежно приводили к подобному результату: нечистоплотность, невежество масс, вкупе с подавляющим большинством прочих напастей, были собственным выбором людей, за последствия которого приходилось расплачиваться как людям той эпохи, так и их далёким потомкам.