Сера и ладан

Скалигер, в соответствии со своими убеждениями, скорее полагал, что глобальные перемены, не имевшие места в прошлом, всё-таки могут произойти, когда вселенский механизм дойдёт до определённых отдалённых ориентиров, не достигнутых ранее; ведь, в конце концов, если посмотреть на мир с позиции Бытия, люди возникли всего мгновение назад; всё сущее стремится к покою, который суть смерть, и, когда небесные сферы достигнут его, — это и будет конец времён.

Они говорили много, подолгу обсуждая различные темы, в числе прочего и религию, а в частности Реформацию; экземпляры «Библии», написанные реформаторами не на латыни, дабы даровать равную доступность к её освоению для всех; воззвания Лютера к евреям и «Похвалу Глупости» его оппонента Роттердамского — этого признанного «князя гуманистов», который едко изобличал невежество, суеверия и нравы духовенства и светских лиц, но, несмотря на это, не принял Реформации и, полемизируя с Лютером, вместе с тем оправдывал его позицию, полагая, что не каждое заблуждение следует клеймить как ересь.

Вместе с тем, Скалигер подозревал Мишеля в тайном неверии в Христа или, во всяком случае, в приверженности идеям, близким если не иудеям, то эбионитам: евреям, которые признавали святость подавляющей части предписаний Торы, неукоснительную необходимость субботы, обрезания и кашрута, при этом почитая Христа не как Сына Божьего, но как сына Марии и Иосифа, праведника и пророка, подобного Моисею; особенно уважали среди прочих апостолов Петра и Иакова, в то же время не признавали апостолом Павла, порицая его как исказителя идей Христа.

Что же Мишель? Не принимая Реформации в целом, он, вместе с тем, выражал некоторую солидарность её сторонникам в тех или иных частных аспектах, придерживался неортодоксальных взглядов по целому ряду вопросов и отмечал превосходство простоты времён раннеапостольского христианства над текущим устоявшимся положением вещей, пусть даже и сам прекрасно осознавал причины и, в известной степени, необходимость такого усложнившегося порядка.