Воля Луу-тенгри

Ничто более не имело смысла: все внимание и мысли монгола были прикованы к огромному дракону, стоявшему перед ним.

– Буу хур, буцаж явах (монг.: Не тронь и уходи назад!), – слова дракона раздались в голове монгола, словно гром среди ясного неба. Казалось сам Тенгри, бог неба, низверг их на землю. Знакомый образ тут же всплыл в голове нукера, заставив окаменеть от ужаса.

– Луу-тенгри... – испуганно пробормотал воин. В тот момент он понял, кого он видел в тот день на стене. Понял, кто скрывался под маской того дружинника, что оставил ему жизнь несколько дней назад, на той стене, где сейчас развеваются цветные знамёна великого хана.

Руки нукера обмякли. Кровь застыла в жилах. Звук упавшего на снег шамшира эхом раздался в голове.

– Явах (монг.: уходи), – строго повторил дракон, сжав правую переднюю лапу в кулак. Поняв намек Хранителя Добра, нукер бросил шамшир и небольшой круглый щит и в страхе бросился наутёк, желая скорее доложить хану об увиденном.

Мать сидела на месте, боясь пошевелиться. Она не знала, что делать – бояться или радоваться прибытию неожиданного гостя. Ребёнок плакал и кричал, разрывая тишину мёртвого города. Хранитель Добра, убедившись, что девушке ничто не угрожает, обернулся и медленно подошёл к ней. Мать испуганно воскликнула, прижав плачущего ребенка к себе. Наш герой, оскалив острые клыки в добродушно улыбке, подошёл к девушке и дотронулся до младенца.

Мать опешила: младенец тут же замолчал и изумленно посмотрел на трёхметрового дракона. Девушка не могла понять, как такое возможно, Что это за существо? Как оно здесь оказалось?

– Не бойся, – вдруг промолвил дракон, проведя холодной чешуйчатой лапой по шелковистым локонам румяной красавицы. Русская речь раздалась в голове матери, словно гром Перуна. Она всегда верила, что змеи могут жить и говорить лишь в сказках и что они всегда причиняют страдания и боль.

Но этот... змей... был совсем другим. Что- то было в его глазах. Что-то светлое и тёплое, нечто, чего она доселе не видела ни в чьих очах. – Тебе ничто не угрожает. Пойдём.

С этими словами дракон направился в сторону ворот, ступая на подтаявшей от пожаров снег. Девушка с мокрыми от слёз счастья глазами не могла молвить и слова: в голове роились тысячи мыслей разных мастей, которые превратились в разноцветный каламбур.