Берег Живых II - Буря на горизонте

Сам Сенастар, легендарный зодчий, был одним из немногих людей, кого приняли в тамошние мастера. Надолго он в Городе не остался, хотя бесспорно использовал полученные там знания и помощь товарищей, когда проектировал великолепный храм и усыпальницу своей Владычицы. Но далеко не все мастера Империи мечтали попасть сюда — всё же жизнь в закрытой общине и посвящение своего искусства мёртвым прельщали немногих. Однако значение Города было поистине велико: часть секретов ремесла была известна здесь и только здесь и хранилась как великая тайна, оберегаемая на протяжении веков.

Полностью завершённая и готовая к принятию своего хозяина в положенный срок, гробница Секенэфа лежала в императорском некрополе. Здесь же, рядом, находилась небольшая запечатанная гробница царицы Каис, хотя многих других Владычиц хоронили на другой стороне долины. Отец не собирался расставаться со своей возлюбленной супругой. Странно было думать, что и гробница дядюшки Хатепера, тоже завершённая, находилась здесь, хотя сам он, вполне живой, шёл сейчас рядом с Анирет.

Их путь лежал в другую гробницу, маленькую, незавершённую пока, которую Секенэф повелел вырубить рядом с его и Каис последней обителью. Повелеть Император повелел, но сам так пока и не появлялся здесь — не сумел справиться с горем. Останки Хэфера не удалось вернуть домой, и, возможно, никогда не удастся... Последний приказ — похоронить форму царевича, воссозданную из священной глины из храмов Великого Зодчего, — Владыка пока не отдал. Все они ещё надеялись.

Сам некрополь был не долиной — скорее, несколькими небольшими долинами между множеством невысоких скалистых холмов, в которых и вырубались гробницы. Тропы, проложенные для мастеров, траурных процессий и доставки необходимых материалов, петляли в причудливых узорах рельефа, точно белёсые вены в красноватом теле скал. Входы в усыпальницы надёжно запечатывались, замуровывались и маскировались камнями, чтобы избежать посягательств. Как ни странно и как ни страшно было представить такое, но даже императорские гробницы в тяжёлые времена подвергались разорению, несмотря на наложенные жрецами проклятия и защиту священных шакалов Ануи.