Тайна лорда Кавендиша

— Разумовская исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив Кавендиша с разбитым сердцем.

— А у него есть сердце? — засмеялся Ричард.

Лорд Кавендиш слыл черствым, даже бесчувственным человеком. Он был нелюдим, не имел друзей, как и семьи, а своим вспыльчивым нравом отгонял от себя даже тех немногих, кто имел глупость обратиться к нему по какому-либо поводу.

Джонатан откупорил новую бутылку скотча, и вскоре разговор друзей от Кавендиша и его таинственной племянницы переместился на темы более близкие этой веселой троице: охота, поездка в Рим, совершенная ими не далее как в прошлом месяце, мечты отправиться в места, которые могли бы принести им славу и богатство.

Мысли графа Ларентиса, однако, постоянно возвращались к таинственной незнакомке, представшей перед ним в том виде, в котором дамам представать не подобало. Конечно, девушка вряд ли могла предположить, что за ней наблюдают с другого берега реки. Но разве не заметила она огня, горящего в их маленьком домике? Не могла не заметить. А если заметила, почему продолжила свой таинственный танец?

Была ли незнакомка той самой мисс Маргарет Кавендиш? Ричард этого не знал, но собирался узнать как можно скорее.

Глава вторая, в которой Маргарет устраивает очередной бунт

— Маргарет, я не закончил! — строгим тоном выговаривал лорд Кавендиш, следуя за племянницей через весь дом. — Завтра мы едем к леди Саммерхилл.

— Дядюшка, я не поеду, я терпеть не могу этих Саммерсов, впрочем, как и они меня, — всплеснула руками Маргарет.

— Да ты даже не слышишь, что я тебе твержу, — прикрикнул лорд Кавендиш.

Маргарет все ж послушалась и резко остановилась посреди гостиной, развернувшись к дяде. Она была одета в ярко-голубую амазонку с белыми пуговицами, под шеей был повязан светло-голубой полупрозрачный шарф, а вуаль такого же цвета украшала ее темно-синий цилиндр сзади. Маргарет шляп не любила и прекрасно знала, что как только отъедет подальше от имения, тут же снимет этот ужасный головной убор, вытащит заколки из волос и позволит ветру спеть свою игривую песню в ее длинных локонах.

— Я прекрасно тебя слышу, дядюшка, — приторно-сладко улыбнулась Маргарет, — я не буду снимать цилиндр, но и к Саммерсам не поеду.

Ох уж эта улыбка! Лорд Кавендиш знал, что когда его несносная племянница улыбается вот так, то значит, будет стоять на своем до конца.