Тайна лорда Кавендиша

Это соседка Маринка зашла за Ритой, чтобы вместе идти в школу, но услышать этого Рита не могла, потому что она уже была далеко отсюда, от промозглого октябрьского утра, от залитых дождем асфальтов, от уроков и школы, от старенькой пятиэтажки, где они жили с мамой, от автомобилей, метро и трамваев. От двадцать первого века…

Глава первая, в которой граф Ларентис видит то, что не полагается видеть благородному джентльмену

Граф Ларентис всматривался в лужайку, что простиралась на другой стороне ручья, и глазам своим не верил.

Там, в невысокой траве, освещаемая серебристым лунным светом, передвигалась женская фигура. Длинные чуть кудрявые волосы ниспадали волнами почти до самой талии. Талия эта была тонка и совершенна, как, впрочем, и вся фигура женщины, которую не скрывали ни кружева, ни кисея, ни какая-либо другая материя, ибо нимфа — по-другому назвать это чудесное создание невообразимой красоты у графа Ларентиса не поворачивался язык — была полностью обнажена.

Казалось, она парила над землей, и ее крошечные ступни не касались пропитанной росой травы. Она не замечала ничего вокруг, предаваясь танцу под звуки только ей слышимой музыки. Вон она подняла руки, завела их под длинные волосы и откинула назад, представив взору графа Ларентиса грудь такой совершенной формы, что у него перехватило дух. Он даже зажмурился, решив, что ему померещилось. Разве может кто-то, женщина, танцевать ночью абсолютно нагой?

Граф открыл глаза, но его видение все еще было там.

— Ларентис! Ларентис! Уснул ты там, что ли? — раздался за спиной развязный голос Энтони, графа Саммерхилла.

— А? Что? — обернулся граф Ларентис.

— Ричард, дружище, ты уже полчаса смотришь в окно так, будто увидел призрак, — поддержал Энтони еще один член их компании сэр Джонатан Трэнси.

— Призрак? — хмыкнул Ричард и снова бросил взгляд в окно.

Нет, не призрак, а Лунная дева, которая теперь, закончив свой танец, подхватила длинную накидку, висевшую на суку дерева, что росло у самой кромки воды, набросила ее на плечи, скрыв от Ричарда все свои прелести, и побежала к дому, темные окна которого виднелись вдали.