Последняя песня в первом бою

Юный оруженосец затушил костер из кожаного мешка с водой, которой размывали угли и конские «каштаны», чтобы никто не мог узнать, как давно они оставлены. Чуть подкопченная лютня стала его законной добычей.Сбитый с коня, бард еще какое-то время яростно и жестко дрался на земле. Здесь песня о его первом сражении стала тише, но продолжала не менее нестерпимо ломиться наружу, пока ее тягучую, властную, завораживающую мелодию не оборвал булатный шестопер, перебивший ключицу, соскользнув по закрытому шлему.

==========

Голова гудела.

Вместо прежней музыки боя теперь лишь громко стучало в висках.Застежка шлема сорвалась с ремешка, и смотровые щели оказались смещены в сторону. Сподвижники последнего Остеррайкского виколга все полегли в своей жертвенной атаке, но кто взял верх?Лежащий на спине менестрель попытался открыть забрало и застонал от боли — левая рука отказалась слушаться... Стянув шлем одной рукой, он посмотрел по сторонам и чуть не заплакал с горя — неужели всё закончилось разгромом?Бард увидел гурьбу людей, переходящих от одного поверженного россенвельдца к другому. Возглавлял их высокий молодой мужчина в дорогих рыцарских латах и красном плаще с песцовой оторочкой. Если боец подавал признаки жизни, его о чем-то спрашивали, после чего либо высвобождали из доспехов и перевязывали, либо разговор завершал короткий удар мизерикордии сверху вниз.Певец закрыл глаза и притворился бездыханным. Умом он понимал, что выбрать нужно будет второе, но именно в этот момент ему как никогда захотелось жить. Кем угодно, как-нибудь, в любых условиях, просто жить, жить, жить...Крепкие пальцы ощупали его голову, шею, тело, перешли на руки. От первого же касания левого плеча музыкант не смог сдержать крика. Пришлось «очнуться» и с большим трудом сесть, опираясь на правую руку.— Ничего страшного, — утешил его седобородый старец в долгополой мантии. — Полгода в лубке и будешь как новенький.Лекаря вежливо отстранил предводитель победившей армии:— От имени Россенвельда благодарю тебя, воин. Рад, что ты не нуждаешься в последней услуге. Скажи, какой ты желаешь награды? Пойдешь ли ко мне на службу?Менестрель, готовившийся достойно встретить смерть, лишь ошалело хлопал глазами. Пауза затянулась настолько, что кто-то из придворных не выдержал:— Отвечай, когда тебя спрашивает Хранитель Престола!Ватпам Аашвар сделал нетерпеливый жест «помолчите!» и наклонился к музыканту:— Я знаю тебя. Ты — Дилор Пеквар, автор «Баллады одинокого путника».