Круги по воде

***

Крепость Констанс

Леонел задумчиво тронул пальцем шахматную фигуру и наморщил нос.

— Вы будете ещё думать, ваше величество? — спросил с улыбкой отец Бители.

С другого края доски, где сидел Леонел, стояло совсем немного фигур. Зато со стороны отца Бители сошедшие с поля битвы фигуры теснились нестройной толпой.

Леонел вздохнул, двинул фигуру.

— Пожалуй, вот так.

Священник хмыкнул, погладил короткую, широкую бороду. Аккуратно поставил двумя пальцами фигуру:

— Шах и мат.

Леонел зафыркал, раздражённо откинулся в кресле.

— Мне сегодня не везёт. Надеюсь, в следующий раз я вас обыграю.

— Разумеется, ваше величество, такая возможность существует.

Леонел сказал задумчиво, глядя на священника:

— Вот за что я ценю вас, отец Бители, это за то, что вы один из немногих, кто не боится говорить мне правду.

— Я тоже ценю вас, ваше величество. За то, что вы эту правду хотите слышать. Только вот говорящих её в последнее время стало меньше. А я лишился своего любимого противника.

— Вы говорите о бароне Эверте? — хмуро спросил Леонел.

— Да. И я могу сказать вам, что я лишился не только сильного противника и интересного собеседника. Я упустил возможность наставить на путь истинный этого заблудшего человека.

— Как это?

— Признаюсь вам, ваше величество, в грехе, который я совершил в своей гордыне. Очевидно, я слишком суетен и нетерпелив. В последний раз, когда мы с господином бароном имели удовольствие играть за этим столом, мы поспорили. Если выиграю я, господин барон придёт ко мне на исповедь. Он признался, что уже очень давно не исповедовался.

— А если выиграет он? — с любопытством спросил его величество.

Священник смутился. Погладив бороду, сказал извиняющимся тоном:

— Позвольте мне не вдаваться в подробности. Во всяком случае, я пообещал, что, со своей стороны, не стану давить на господина барона в вопросах веры. Я был слишком самонадеян.

— И кто выиграл?

— Он. Но с обещанием дать мне отыграться. И вот теперь этой возможности может уже и не представится.

— Да, — сказал Леонел, глядя в доску.

— Ну что же, по крайней мере, он обещал, что мы обязательно сыграем ещё. Если посчастливится.

***

На голубятне ворковали, шурша перьями распущенных хвостов и стуча лапками, почтовые голуби. Больше сонную тишину просторного чердака ничто не нарушало. Где-то далеко внизу слышались звуки отдаваемых новобранцам команд и топот по плацу множества ног, обутых в добротные башмаки. Косые лучи света падали на пол, освещая недавно выметенные доски.