Её тёмный секрет

Вся община полнилась пересудами об их предстоящем союзе, и Арден, против своего желания, охотно этому верил. Хадригейн красив, силен и статен, не говоря уже о славном роде, чья кровь течет в его жилах. Отец Хадригейна до своей смерти в бою был Нандиру верным другом, почти что братом, а теперь и его сын устилался под ногами старейшины, добиваясь ближайшего расположения. Всякий раз видя пресмыкания бравого воина перед Нандиром, Арден едва сдерживался, чтобы не закатить глазные яблоки внутрь черепа и никогда больше не лицезреть его на горизонте.

Особенно рядом с Ниррен.

Засмотревшись, Арден не рассчитал шага и налетел на Альвейна сзади. Наставник развернулся и отвесил ученику легкую затрещину.

– И куда ты только смотришь, дурья голова? – возмутился наставник, но разглядев вдали фигурку Ниррен, сам же снял вопрос. Делая вид, что не замечает, как зарделся его преемник, сид со вздохом развернулся и продолжил путь.

Как только они вернулись в хижину, Ардена объял привычный с малых лет аромат разнотравья: справа сушились полынь, тимьян и ягоды боярышника, заготовленные на долгую и холодную зиму; слева же, на криво сбитом столе, рядком стояли ступы с деревянными пестами, в которых хранились толченые зерна и соль.

В глубине хижины были их постели, а посреди жилища они обычно топили огонь, чтобы не замерзнуть ночью.

Отгоняя соблазнительные мысли о ночи и том, как и с кем привык проводить темное время суток, Арден принялся за дело. Вместе с сидом он освободил корзину от собранных припасов и собрался было разложить их у окна на просушку, как вдруг кто-то показался на их пороге.

– Не найдется ли минутка для старины Бирна?

Бедолага Бирн в последнее время был у них частым гостем: он сломал руку, упав с уступа, когда охотился на оленя, и им с Альвейном стоило немалых трудов правильно срастить ему кость. Со дня ее весьма болезненного вправления Бирн захаживал к ним, чтобы получить новую перевязь с целительным компрессом из смеси тысячелистника и ромашки – это хорошо снимало боль и опухоль.

Такие легкие задачки Альвейн обычно перепоручал ученику, а потому махнул ему рукой, чтоб разобрался с гостем, в то время как сам взялся собирать соцветия в узенькие скрутки, похожие на спящих цикад.

Арден усадил Бирна и присел рядом, аккуратно размазывая по припухшей руке заранее изготовленную травяную кашицу. Старик Бирн что-то лопотал, посмеиваясь, да активно жестикулировал здоровой рукой, но ученик знахаря его не слушал. Заматывая его руку лоскутом ткани, Арден думал о другом.