Её тёмный секрет

Наверняка Альвейн справился бы единолично, но старику хотелось, чтобы ученик перестал маяться дурью и изнемогать от обреченной любви. Арден со злобой закинул огрызок в кусты, как вдруг остановился, услышав неясный тревожащий шепот. Неведомое нечто послало на ветру его собственное имя.

«Арден».

Подумав, что ему послышалось, юноша продолжил путь, боясь припоздниться и явиться лишь к предсмертному хрипу больного. Однако тревожный зов повторился, и Арден против воли повернул голову в сторону зарослей, откуда доносился шепот.

«Иди ко мне, Арден».

Определить, кому принадлежал голос, он не мог, сколько ни пытался, но ноги сами понесли его вглубь чащи. Он обернулся, чтобы удостовериться, не видел ли кто, что он свернул с пути, и, уверившись, что остался незамеченным, продолжил двигаться на зов.

Он тянул его, точно веревкой, манил и будоражил сознание. Тело Ардена покрывалось мурашками, когда сладкий голос касался его изнутри. Такого восторга не вызывал в нем даже голосок возлюбленной Ниррен, а это прежде казалось невозможным.

Бредя сквозь кусты и минуя огромные каменные глыбы, Арден вышел на тенистую полянку, в центре которой высился величественный дуб: длинные пушистые ветви простирались до самой земли и словно ее поглаживали.

«Иди ко мне».

Голос все нарастал и исходил точно от дерева, как если бы великое древо заговорило с ним. Подобная мысль показалась Ардену дикой: кто угодно мог встретиться в волшебном лесу, будь то банши или Рогатый Бог, но чтобы вдруг дерево обрело голос? Юноша обошел дуб кругом, желая убедиться, что никто не разыгрывает его, говоря из-за мощного ствола, но он на поляне был один.

Несмотря на летнюю духоту, по коже пробежал мороз.

«Подойди, Арден. Вкуси мое знание».

Теперь сомнений не возникало: дуб говорил с ним. Арден замер у широкого ствола, коснулся его, неизвестно чего ожидая. И вдруг под его рукой кора расступилась, как разверзаются врата нижнего мира, встречая души умерших. В страхе он оторвал ладонь от дерева и отпрыгнул на пару шагов, глядя, как в стволе образуется дыра.

Из отверстия струилось черное нечто, на которое Арден и смотреть боялся, но, как околдованный, не мог отвести глаз. Вязкая тьма ползла и щупальцами захватывала поляну, обтекая юношу. Он не знал, что ему делать: то ли умчаться прочь, то ли остаться и посмотреть, что будет? Арден всегда был любопытен, а потому доверился соблазнительному голосу, а может просто был зачарован им, и потому утратил всю волю.