Кровавый цвет вина

Как раз в этот момент донеслись голоса. Наш дворецкий, Хельмут, с кем-то разговаривал. Мне стало любопытно, но не успела я дойти, как Хельмут уже закрыл за незнакомцем дверь.

- Кто это был? - спросила я.

- Посыльный, фройляйн. Сказал, вы вчера на балу забыли свои вещи.

Он протянул мне объемный сверток в дорогой ткани. Я отодвинула край и увидела свое пальто, однако сквозь ткань прощупывалось и еще что-то – твердое и увесистое. Зная, как Хельмут любит посплетничать, я не стала смотреть вещи при нем и поднялась к себе.

Наедине с собой, я принялась торопливо разворачивать сверток. Так и есть – под пальто скрывалась резная деревянная шкатулка с серебряным замочком. Под крышкой оказалась карточка, подписанная уже знакомой рукой.

“Говорят, изумруды избавляют от головокружения, а бриллианты делают женщин счастливее.

Я хочу, чтобы твоя голова кружилась лишь от счастья. Ф.”

Я подняла карточку и не удержалась от восхищенного восклицания. На красном бархате сияли серьги потрясающей красоты: в каждой по два крупных изумруда в окружении бриллиантов.

Я позабыла обо всем и бросилась к зеркалу в гардеробной. Замочки приятно щелкнули за ушами. Кожу холодила тяжесть камней. Даже при свете огня бриллианты были ослепительны. Я представила, как они будут сиять на солнце и чуть не взвизгнула от восхищения. Вот только мое домашнее бледно-желтое платье никак не подходило к этим серьгам. Я яростно стащила его с себя и стала рыскать по шкафам в поисках подходящего наряда.

Вчерашнее красное? Нет, не то. Розовое, в котором я была у Диффенбахов летом? Точно нет. Черно-белое с осеннего бала? Еще куда ни шло, но с ним гораздо лучше смотрелся бы жемчуг. Я все равно мерила и мерила одно платье за другим, и хоть и ворчала про себя, все-таки была невероятно счастлива и довольна каждой своей чертой.

Когда платья закончились, я остановилась и просто смотрела на себя. Коса растрепалась, и я предпочла ее расплести. На фоне черных волос изумруды загорелись как-то особенно ярко.

А еще я обратила внимание, что глаза у меня имеют похожий зеленоватый оттенок. Фред, верно, тоже его заметил, потому и выбрал изумруды. Ах, если бы он меня сейчас видел!

Сердце забилось скоро-скоро. В животе затрепыхалось волнительное, пылающее нечто. Я закрыла дверь в гардеробную изнутри, вернулась к зеркалу и сняла с себя сначала корсет, потом панталоны, чулки и сорочку. На мне не осталось ничего, кроме сережек.