Кровавый цвет вина

Такое испытывает преступник на суде, когда ему присуждают каторгу, а его более злостным подельникам – повешение.

Он остановился и обернулся так резко, что мы обе вздрогнули.

- Довольно, уходи отсюда, - кивком головы он указал мне в сторону выхода.

- Я никуда не пойду без Габри! - Это звучало так глупо, было продиктовано одним отчаянием.

- Пойдешь. Убирайся.

Он схватил меня за запястье и потащил за собой.

Мертвой хваткой я вцепилась в ладонь Габри, но она совсем мне не помогала. Ее взмокшая холодная рука выскользнула из моей.

Тогда я принялась упираться и вырываться от отца. Я плакала и кричала, выворачивала запястье то в одну, то в другую сторону, но толку в этом было не больше, чем в стрельбе из лука по бронепоезду. Отец довольно быстро протащил меня через гостиную, но у самого выхода дверь перед его носом распахнулась, едва не ударив по лбу.

На пороге стоял Фред.

Никогда, никогда мне не доводилось видеть его лицо таким. Голубые, словно два кусочка неба, глаза вот-вот грозили окраситься в красный, губы плотно сжаты, левая щека подрагивала.

Отец до того опешил, что обмяк всем телом. Я не упустила момента, тут же вырвалась и отскочила в сторону.

Фред и генерал молчали, сцепившись взглядами. Они были примерно одного роста. Один глядел с высоты своего титула, другой - с высоты своих лет. Оба были в бешенстве.

- Ваше Высочество? - отец поклонился кивком головы, но не из почтения, а лишь подчиняясь приличиям, - Для этого дома честь принимать вас, однако же, я вас совсем не ждал.

Как вы вошли?

- Через дверь, - процедил Фред сквозь зубы.

Грубый тон принца взбесил генерала едва ли не до самовоспламенения. Он больше не мог следовать приличиям, он больше не видел перед собой принца, а только наглого зарвавшегося юнца.

- Позвольте напомнить вам, Ваше Высочество, что этот дом – моя частная собственность, и входить сюда без разрешения или хотя бы предупреждения – нарушение моих прав.

Фред усмехнулся самым бессовестным образом.

- Частная собственность? Обожаю этот термин! Если на то пошло, ваше превосходительство, позвольте и мне напомнить вам, что вся эта страна – от моря до моря – моя частная собственность, а вы, коль вам угодно выражаться в данной системе категорий, никто иной как мой вассал.

Мне, как и, пожалуй, никому из ныне живущих, никогда не приходилось наблюдать, как по телу Вольфа Гольдшмидта пробегает дрожь, пускай и дрожь гнева.

- Вы еще не король!

- Верно, однако ж ваше слово против моего все равно – пустой звук.