Игра Герцога

Помощник исправника неумело посвистел, затем присел, подобрав полы шинели из синего сукна, и поманил пса. Но тот смотрел умными глазами, высунув длинный язык:

– Вот это зверь! Смотри, язык какой! Будто дразнится! Мне бы такого! – не успел договорить унтер-офицер, как послышался крик с дальнего конца улицы:

– Горим, горим! Пожар! На помощь!

– Быстро! – рявкнул старший полицейский, и с подозрением посмотрел сначала на Евтихия, а потом на пса. – Явно рук дело этого пришлого бандита!

Когда сани умчались, дьяк поднял глаза на противоположную сторону улицы.

– И долго мне тебя ждать? – и он, зайдя за угол, достал спрятанный чехол с ружьём, а затем постучал в дверь. – Надеюсь, это, ммм… событие хоть ненадолго отвлечёт ищеек, – Зверолов втянул ноздрями запах дыма.

Однако никто не спешил открывать:

– А вдруг этого Залмана и нет вовсе?

– Он всегда на месте, постоянно, служба обязывает. Одно только может быть…

– Что? – Фока злился, и стучал сильнее.

– Опий.

– Какой ещё такой опий?

– Есть такое лекарство, дюже полезное. Но, правды дела говоря, употребив оное, можно забыться так, что даже пожар не разбудит, – и Евтихий прислушался к шуму голосов вдали.

В большом окне показался свет переносной лампы, дверь скрипнула и открылась. В нос ударил терпкий аптекарский запах – каких-то масел, валерианы и карболки.

– Кто здесь? – послышался тихий голос. Через миг на улицу выглянул аптекарь – точнее, показалась только одна лысая голова, блеснула оправа круглых очков.

Фока протолкнул Евтихия в темноту аптеки, и, бегло оглянувшись по сторонам, закрыл дверь изнутри:

– Вот что, уважаемый господин аптекарь! Погасите пока вашу чудную лампаду! И если кто будет стучаться сейчас, и потом, после нашего ухода, не вздумайте открывать и говорить что-либо! Претворитесь кем угодно, пусть даже мёртвым! – Фока посмотрел серьёзно.

– Надо же, – спокойно ответил Залман. – Я до последней минуты, изволите знать, наивно полагал, что нахожусь здесь в роли хозяина. Но, извольте знать, я – инвалид войны! Видел много крови, и поэтому не терплю насилия. И смерть тоже видел не раз. Так что если вы пришли меня погубить или ограбить, поскорее приступайте к сему действу без лишних глаголов, – и он с особым вниманием посмотрел на диакона.